Андрюша вспоминает, как они идут в кино, а потом едят мороженое в «телевизоре». Это кафе такое, похоже на телевизор — все стеклянное.
— Ах, вот ты где!..
Это Мария Сидоровна разыскала наконец Андрюшу и принялась его отчитывать. Андрюша не слушает. Он уже привык к этим отчитываньям и знает их наизусть. Но все слова произнесены, и Андрюшу уже молча ведут за руку. Единственное, что теперь надо угадать, куда: в столовую или в спальню? Но нет, Мария Сидоровна решила, как видно, нажаловаться и тащит его в директорскую. Он не идет, упирается, но тут происходит чудо. Вместо наказания директорша Агния Гавриловна протягивает ему коробку:
— Посылка тебе, Андрюша.
Сначала Андрюша не поверил, но, открыв коробку, так и ахнул. На дне ее, чуть наклонясь бортом набок, лежала лодка. Точь-в-точь, как у Вовки Каплина! Забыв обо всем на свете, он сейчас же помчался к реке. Скоро сюда же прибежал и Вовка со своей лодкой, но только презрительно усмехнулся, когда Андрюша показал ему свое сокровище.
— А ну, давай наперегонки! — крикнул в сердцах Андрюша.
— Чего-чего? — как будто не понял Вовка, глядя на него своим прищуренным левым глазом, который и так был у него меньше правого.
— Чья быстрей? Давай!
— Ну, давай, — равнодушно протянул Вовка.
Они пустили по воде лодки, а сами побежали за ними по берегу.
— Смотри, смотри, моя впереди!
— Нет, моя!
И правда: Вовкина лодка вырвалась вперед и поплыла, поплыла.
— Быстрей, быстрей! — стал подгонять Андрюша свою лодку, но она вдруг совсем остановилась и закружилась на месте. Вовкина тоже остановилась, зацепившись бортом за траву. Ребята недоуменно глядели друг на друга и не знали, что делать.
— Твоя взяла, — признался наконец Андрюша, но Вовка снова закричал:
— Пошла, пошла!
Это была Андрюшина лодка, Вовкина же продолжала стоять в траве. Андрюша бежал по берегу и радовался: вот какая хитрая у него лодочка, сначала остановилась, обманула Вовку, а теперь несется на всех парусах прямо к морю! А вдруг и в самом деле к морю? В море не догонишь. И, не долго думая, он прыгнул за ней в воду. Когда он снова выбрался на берег и стал выкручивать штаны, подбежал Вовка. Ветер взвихрил ему волосы, и он был страшен со своим прищуренным глазом.
— Ага! — кричал он. — Это не в счет! Давай еще раз!
Андрюша посмотрел на его взволнованное лицо и сказал:
— Я спать хочу.
От обиды Вовка чуть не заплакал, а Андрюше стало скучно. Ему всегда становилось скучно, когда кто-нибудь плакал. Не слушая больше Вовку, он лег на берегу, прижал к животу лодку и заснул. Правда, сначала он только притворился, что заснул, чтоб Вовка поскорей ушел. Закрыл глаза и стал думать об отце. Думал, думал, пока отец не подошел, и не поднял его, и не понес. И тут Андрюша увидел Моянику. Она стояла в лодке посреди большой реки и махала рукой, звала к себе. И отец понес его прямо по воде к этой лодке. Все втроем они сели в лодку и поплыли в море. Греб Андрюша, а отец и Мояника сидели на корме, смотрели на него и улыбались. У Мояники была большая коса, она упала за борт и плыла теперь по воде рядом с лодкой.
«Полный вперед!» — крикнул Андрюша и рванул весла, но не удержался и упал прямо на Моянику. Она обняла его, но целовать не стала, а только посмотрела в глаза глубоко-глубоко. Вот так же она, наверное, и отцу смотрела, когда он приходил усталый. И, неизвестно почему, Андрюше вдруг' так весело на душе стало, как будто ему пощекотали сонному пятки. Он засмеялся, но тут же перестал смеяться и спросил серьезно:
«Ты и меня любишь, Мояника?»
«Больше неба, больше солнца, больше, чем папу», — ответила она, и в глазах ее блеснули слезы, Но тут на берегу появился Вовка Каплин и закричал истошным голосом:
«Туча иде-ет!»
Андрюша в страхе прижался к Моянике, но грянула гроза — сверкнула молния и затрещал гром.
— Го-юшко ты мое! Сейчас же ма-ш обедать!
«Это не гром, — догадался Андрюша, — а Мария Сидоровна».
Она подхватила его на руки и понесла в столовую, а ему казалось, что он все еще плывет по реке. Только где же отец и Мояника? Ведь только что были рядом… Андрюша открыл один глаз и сразу вспомнил, что все это было только во сне.
— А моя лодка?! — крикнул он.
— Здесь она, твоя лодка.
Воспитательница положила ему лодку на живот, а из лодки вдруг выпала записка. Андрюша быстро схватил ее и зажал в кулаке.
За обедом мальчик развернул записку, там было что-то написано, но ведь он еще не умел читать, если не по-печатному.
«Попрошу Марию Сидоровну, — решил он, — вот обед кончится, и попрошу».
«По-про-шу-у, по-про-шу-у», — передразнила его муха с зеленым брюшком и огромными, навыкате, глазами. Она хотела вылететь на улицу, билась в оконное стекло и никак не могла догадаться взлететь к открытой форточке. «Глупая муха, а еще дразнится». Андрюша отодвинул гороховый суп, стал на стул и выпустил муху в форточку.
— Опять это Анд-юша Хохлов безоб-азничает! — услышал он за своей спиной и почувствовал, как у него мгновенно пропал всякий аппетит. Правда, гороховый суп все же пришлось доесть, а манную кашу он отдал Вовке Каплину.
