Юрий Алексеевич обычный школьный учитель. Он с каждым годом всё яснее видит изнанку этой сферы и начинает возмущаться происходящим. Юрия увольняют с работы. И вот, после очередного запоя, он просыпается не в своей холостяцкой квартирке, а у подъезда блокадного Ленинграда. Впереди у него долгий путь возвращения назад, на котором будет и любовь, и потери, и страшные ужасы далёкой войны..
Пролог
После некоторой всеобщей эйфории и коллективного лайканья новосей в соцсетях о выигрыше школой гранта на оборудования для кабинетов, учитель физики Юрий Алексеевич перешёл от радости к тотально справедливому действу. Сначала он, как и большинство коллег, с энтузиазмом настрочил списки в несколько листов всего того, что ему хотелось обновить или докупить. Один из первых подписал всё это у директора и принялся ждать. Буквально в течение месяца стало известно, что заказы доставили в школу, и секретарь с недовольным лицом стала ходить по педагогам подписываться под принятым. Секретарь Ирина сначала подала физику бумаги на списание, а потом на приёмку этого же оборудования – нескольких штативов, амперметры…
- Не понял? – Искренне недоумевая, свёл брови физик.
- Чего не понял? – Растягивая слова, переспросила Ирина, не отрываясь от перелистывания видяшек в телефоне.
- Всей этой кухни… - развёл руками он над бумагами.
- Ну ты, Юрий Алексеич, как первый день на свете живёшь, - Ириша сунула телефончик в карман, - подписывай давай, не бухчи, мне тут совсем некогда с тобой стоять. Итак полдня на вас убила, прыгаю тут по классам...
- Нет, постойте… - навыки чёткой работы с бумагами и оборудованием, прочно осевшие в нём ещё на прошлой работе в техническом бюро, плюс всё игравший в душе не по возрасту максимализм, возмутились.
- Сам иди тогда к директрисе и разбирайся с ней, - надулась Ирочка и ушла.
Юрий Алексеевич не стал долго размышлять над ситуацией и на той же ноге направился к начальству с претензией.
Кабинет директора находился через небольшой коридорчик с учительской на втором этаже. Но быстро юркнуть мимо не получилось; завуч, высокая женщина среднего возраста, всем своим внешним видом поблёскивавшая лоском, как на отфильтрованной фотографии, отбрасывая с плеч русые локоны, заискивающе затянула:
- Ой, Юрий Алексеевич, вы же умный мужчина, помогите девушкам…
За столом возле принтера и двух компьютеров возились завуч и маленькая щупленькая, вечно всё знающая социальный педагог Наташенька, до боли безграмотная, но неизменно являющаяся лицом всех значимых мероприятий школы. Она слушала какой-то крутой семинар, оплаченный для неё школой, и одновременно строчила докладную на физрука, за не проведение сегодня урока в шестом, где она была классным руководителем, и тут же параллельно пыталась заполнять карточки на учащихся, небрежно раскиданные в стопки на столе и при все при этом норовилась вникать в то, что делала завуч.
Поодаль сидела Алёна Михайловна из началки. По напряжённым лицам и резким движениям было понятно, что у них что-то не выходит, не идёт важная работёнка.
Физик нехотя подошёл к столу, дабы понять суть этой бурной деятельности. Цветной принтер капризничал, зажевав лист, который они никак не моги достать. Юрий нажал кнопку пуска, медленно вытягивая скомканные обрывки из-под крышки принтера:
- Вон же у вас есть фотобумага, - мотнул он головой на упаковку на столе, - эта тонкая, вот и жуёт, печатайте на той.
- Раз всё нормально, я тогда пойду, - поднялась Алёна Михайловна, манерно сжимая губки.
- Как пойду? – округлила глаза завуч, - мы ж тебе делаем, хоть дождись…
Алёна Михайловна, маленькая, плотненькая молодая женщина, с нескрываемым самолюбованием, видимо должна была скоро аттестоваться и вот сердобольные помощники пытались перебить имена с чужих грамот ей – это понял физик, взглянув на картинки в мониторах.
Физик поморщился, формализм присуждения категорий в школе, как он успел заметить, зашкаливал. Плюс отсутствие педагогической этики и совести, как у Оксаны, и весь этот микс двигал некогда славное и могучее образование в неизбежную пропасть в отдельно взятой провинциальной школе.
- Вы чё творите? – возмутился он.
Женщины на секунду замерли, как бы оценивая степень идущей от него угрозы.
- А как быть, она только после декрета, где она вам грамоты возьмёт? – отмерев, с вызовом бросила завуч, медленным выверенным движением вновь откидывая длинные волосы с плеч.
- И вобще-то это наши дела, - закривлялась Алёна, семенящей лисьей походочкой подплывая к столу, чтобы закрыть собой ноутбук. Маленькая, манерная, её можно было бы назвать красивой, если б не слишком близко посаженные друг к другу глаза на лице, которые в купе с её провинциальными ужимками складывали довольно смешной образчик.
- Вобще-то, это подлог документов, - передразнивая её говорок, ответил Юрий Алексеевич, - но поскольку, это не моё дело – вмешиваться не буду…
И он, сверкая самодовольными насмешливыми искорками в глазах, дотянулся и, глядя на них, быстро нажал что-то на принтере, отчего на экране высветилось «Возникла неопределённая проблема» - пусть догадываются, как запустить. Потом развернулся и направился к директору.
