29. Об отношениях между полицией и петроградским гарнизоном см.; А.Кондратьев. Воспоминания о подпольной работе в Петрограде петербургской организации РСДРП (б) в период 1914-1917 гг. "Красная Летопись", VII (1923), стр. 30 74.
30. Иван Лукаш. Восстание Волынского полка, рассказ первого героя восстания Тимофея Кирпичникова. Петроград, 1917.
31. В.Ленин. Сочинения. (2-е и 3-е изд.), том XIX, стр. 351. ("Доклад о революции 1905 года").
32. В.Б.Станкевич. Воспоминания 1914-1919. Берлин, 1920. В частности - стр. 66.
33. "Надо сказать, что настроения офицеров, особенно Измайловского полка, не давали возможности положиться на то, что они будут действовать энергично: они высказывали мнение, что следует вступить в переговоры с Родзянко". - Показания Хабалова в Муравьевской комиссии. См.: "Падение...", том 1, стр. 201.
34. Мартынов, ук. соч., стр. 120-121 и далее.
35. Инцидент с Самокатным батальоном полностью описан Мартыновым - "Царская армия в февральском перевороте", стр. 120. Он цитирует имевшиеся в его распоряжении документы.
36. "Красная Летопись", VII (1923), стр. 68.
37. Спиридович. Великая война... - Отрьшок, о котором идет речь, содержится в 3 томе, на стр. 123. Там приводится письмо, написанное Спиридовичу одним из офицеров Волынского полка.
38. Кутепов, на самом деле решительный, даже жестокий человек, впоследствии играл важную роль в Белом движении, командовал корпусом у генерала Врангеля, в 1920 году занимался эвакуацией белых из Крыма в Гаплиполи, в эмиграции в Париже возглавлял ЮВС (Российский Обще-Воинский Союз). Б январе 1930 года был похищен, как предполагают, советскими агентами, дальнейшая его судьба неизвестна. Эти сведения почерпнуты из воспоминаний, написанных в 1926 году и опубликованных в сборнике статей, посвященных Кутепову (ген. А.П. Кутепов. Первые дни революции в Петрограде. Отрывок из воспоминаний. В; Генерал Кутепов. Сборник статей. Париж, 1934); см. также показания ген. Хабалова в: "Падение...", т. I.
39. Генерал Кутепов, стр. 165, 169.
40. Суханов, ук. соч., том 1, стр. 97.
41. Занкевич считал, что с моральной точки зрения предпочтительно "умереть, защищая дворец". "Падение...", том I, стр. 202.
Глава 11
КОРАБЛЬ, ИДУЩИЙ КО ДНУ
§ 1. Последние часы императорского правительства.
Императорское правительство, то есть Совет министров, перестало существовать в ночь с 27 на 28 февраля. Официально никто не освобождал членов Совета от их обязанностей, они не имели права сложить их с себя по собственной воле. Но, покидая Мариинский дворец, отчасти потому, что прекратилось электрическое освещение, они знали, что никогда больше на заседание не соберутся. Хотя лишь двое суток назад ни один из министров не верил, что переживает апогей революционных волнений, начавшихся по крайней мере пять дней назад.
Разразившиеся беспорядки не вызвали у членов Совета министров единого отклика, считалось, что проблемой демонстраций должны заниматься те ведомства, которых это касается непосредственно - то есть министр внутренних дел с подчиненной ему полицией и военный министр, которому прямо подчинен командующий Петроградским военным округом. А Совет министров как таковой был гораздо сильнее озабочен другим вопросом - продовольственным. Ибо думское большинство хотело, чтобы контроль над продовольствием был передан городским властям. Пока что этот вопрос в Государственной Думе не дебатировался, его обсуждали лишь в петроградской городской Думе. Но 25-го между юродскими властями и оппозиционным большинством Государственной Думы были установлены контакты. Поэтому можно было ждать, что 27-го, в понедельник, спорный вопрос будет с определенной желчностью обсуждаться на заседании Государственной Думы. Проблема стояла в тесной связи с распространяющимися волнениями, ибо масса демонстрантов требовала "Хлеба голодным". Совет министров опасался, что дебаты в Думе вызовут нападки на правительство в целом и в частности на министра внутренних дел Протопопова, настаивавшего на сохранении контроля над продовольствием. Если в Думе опять начнутся яростные нападки на правительство, то роспуск станет неизбежным. На это-то и надеялся Протопопов. Однако премьер-министр Голицын и некоторые другие члены кабинета, включая министра иностранных дел Покровского, не хотели роспуска Думы и надеялись убедить царя устранить Протопопова и министра юстиции Добровольского, который его поддерживал. В субботу 25 февраля министры собрались в квартире князя Голицына для обсуждения. По общему мнению, сессию Думы следовало прервать; по мнению Протопопова, следовало применить строгие меры и Думу распустить. У Голицына, однако, был свой выход.
