60. Полицейский доклад, цитируемый Флеером (ук. соч., стр. 259), объясняет перемену настроений агитацией "революционных партий"; "Под влиянием означенной агитации, принявшей самые широкие размеры в столице, на местных фабриках и заводах стали образовываться тайные кружки, устраиваться митинги и нелегальные собрания и возникать частичные забастовки. . . На Путиловском заводе, рабочие коего в конце августа предъявили заводоуправлению, наряду с условиями экономического характера, также ряд политических требований, сводившихся к нижеследующим; 1) освобождение из ссылки пяти членов социал-демократической фракции Государственной Думы [сосланных в Сибирь в феврале 1915 года]; 2) введение всеобщего избирательного права; 3) установление свободы печати; 4) продление сессии Государственной Думы. Для подкрепления своих требований рабочие этого завода прибегли к т. н. итальянской забастовке. . . работа, производившаяся ранее в одну смену, стала растягиваться ими на две и более смены".
61. Флеер, ук. соч., стр. 262. "... Из всего вышеприведенного явствует, что в основе этой забастовки лежали причины чисто экономического характера, и на этой почве она, вероятно, и протекла бы, если бы в данном случае не было вмешательства со стороны революционного элемента. Руководящая "ленинская" группа, присвоившая себе наименование "Петербургского Комитета Российской социал-демократической рабочей партии", считая вообще экономические выступления рабочих масс в данный момент несвоевременными и всячески противодействуя порывам рабочих создавать неорганизованные выражения недовольства отдельными промышленными предприятиями по поводу тяжелых экономических условий жизни, однако верная планам и задачам руководителей своего подполья, всегда стремится использовать всякие крупные общественные движения в своих целях. И данную забастовку путиловцев означенная организация решила использовать как возможность, приближающую к осуществлению конечных идеалов социал-демократии..."
Полицейский доклад подчеркивал, что большевики и находящиеся под их влиянием социал-демократы против закона о милитаризации промышленных предприятий, который должен был быть принят в Думе, и призывают начать гражданскую войну 10 февраля, в годовщину приговора большевистским депутатам Думы.
62 Флеер, ук. соч., стр. 266.
63 Это были суда "Императрица Мария" и "Александр Третий". Первое поступило в распоряжение флота осенью 1916 года, но было выведено из строя актом саботажа в севастопольском порту. Характерно, что Гельфанд в своем меморандуме делает ставку на саботаж, который, с его точки зрения, всегда должен идти рука об руку с революционной пропагандой.
64 Флеер, у к. соч., стр. 247 и далее.
65 Муравьев, конечно, ссылается на такие забастовки, как описанная вьпие забастовка на Путиловском заводе.
66 Земан, ук. соч., стр. 149.
67 Письмо Григоровича Горемыкину частично цитируется у Флеера (ук. соч., стр. 11). Записки Яхонтова, касающиеся секретного заседания Совета министров 26 августа 1915 года, опубликованы в АРР, XVIII, стр. 105. В неопубликованной части записок Яхонтова есть и другие сведения о немецкой подрывной деятельности, данные Григоровичем... О Яхонтове см. примечание 2 к гл. 7.
68 Земан, у к. соч., стр. 14-15. Объяснения Гельфанда не были вполне понятны Брокдорфу-Ранцау, который дает несколько искаженную их версию. Например, он говорит, что русское правительство "предоставило многим лицам, которые до войны были связаны с революционерами, руководящие посты и таким образом сильно ослабило революционное движение". Это явная ссылка на образование рабочих групп военно-промышленного комитета.
69 "Красная Летопись", VII, 1923, стр. 208 и далее.
70 Там же.
71 В тщательно дозированных воспоминаниях Ф. Казна, который в Копенгагене был при Брокдорфе-Ранцау чем-то вроде пресс-атташе, говорится, что автор не может рассказать всего, что ему известно о существовавшем в 1916 году у Гельфанда плане подтолкнуть революцию в России. Он подчеркивает, что "кое-что" из того, что было скрыто, так и останется тайной, потому что в бумагах министерства ничего найти не удастся. В качестве участников операции Казн называет немецких дипломатов в Берне, Стокгольме и Копенгагене, причем читатель может понять, что в успех дела внесли свою лепту и другие немецкие представительства. -Fritz М. Cahen. Der Weg nach Versailles. Boldt, Boppard/ Rhein, 1963, S. 197.
72 Шарлау и Земан, ук. соч., (см. прим. 46 к наст, гл.), сгр. 232 и далее.
73 См. доклад ревизора М. Кнаца от 7 декабря 1917 года, процитированный Шарлау в его оксфордской докторской диссертации, стр. 211. См. также Шарлау и Земан, ук. соч., стр. 232.
