Февральская сирень полностью

Все это настолько явственно читалось на его умильной морде, что Лелька с Максимом не сговариваясь засмеялись, погладили собаку и пошли пить чай. Ежевечерний совместный чай, который когда-то был традицией у Нади и Лели Сибирцевых и стал такой же семейной традицией у Любы и Максима Молодцовых.

Зло всегда бывает наказано. Поверьте, это происходит не только в сказках. Это объективная жизненная закономерность, в соответствии с которой рано или поздно каждому воздается по заслугам.

Говорят, что большинство людей, которые нарушают закон, делают это потому, что не верят в неотвратимость наказания. Можно ли стащить чужой кошелек, если тебя никто не видит? Можно ли обмануть слабого, обидеть того, кто не в состоянии тебе ответить, пнуть собаку, убить беззащитную кошку? А если возмездие все-таки неотвратимо?

Плюс сто пятьсот к карме, модно говорить сейчас, когда речь идет о совершении какого-то хорошего поступка. Вольно или невольно, мы всегда думаем об этом, когда делаем что-то достойное. Но вот не забываем ли мы вычитать свои «стопятьсот» каждый раз, когда говорим неправду, строим козни, шлепаем ребенка, в общем, «не переводим старушку через дорогу»?

Кто-то грозный и невидимый ведет строгий учет наших действий. И бездействий тоже. Поэтому, собираясь сделать подлость или сказать гадость, вспомните о том, что зло всегда бывает наказано.

Он жил в постоянном ужасе, физически чувствуя, как вокруг него сжимается какое-то невидимое, но полное злой силы кольцо. От этого не было спасения. Лежа по ночам без сна, прислушиваясь к тихому дыханию спящего рядом Сашеньки, он представлял себе стальной круг с острыми зубьями, который крутился, подключенный к невидимой дьявольской машине, на глазах уменьшаясь в диаметре и пытаясь впиться острыми зубьями в беззащитное горло.

Он боялся подходить к зеркалу, потому что оттуда, усмехаясь, смотрело не тонкое интеллигентное худое лицо с чуть удлиненным носом, а оскаленная волчья пасть. С острых клыков капала кровь. В зеркальном круге он видел не себя, а дьявола.

Он знал, что это кровь юношей. Сначала одного, потом еще одного, а теперь уже троих. Точнее, всего их было четверо, но пятого дьявол забрал у кого-то другого. Не у него. Он любил их. Это были хорошие юноши, находящиеся в том самом сладком возрасте, когда это уже не ребенок, но еще не мужчина. У них могло быть большое будущее. Могло. Но теперь они были лишены будущего, безжалостно отобранного у них. А значит, и у него.

Иногда он думал, что дьявол отбирает жизнь у этих юношей, чтобы наказать его. Только его. Когда это случилось впервые, он искренне горевал, но не сделал никаких выводов. После следующих двух случаев он сказал себе, что больше никогда не приблизится ни к кому настолько, чтобы привлечь внимание дьявола. Он знал, что тот мстит, отбирая избранных им. Они, избранные, были нужны богу, и дьявол никак не мог этого допустить.

Но прошло время, и он снова решился рискнуть. Опять нашелся тот, в ком можно было разжечь божью искру, заложенную природой. Для этого и нужно-то было совсем немного. Подтолкнуть, научить выразить то, что бушевало внутри. Он так хотел поделиться тем, что знал и умел! Он мечтал подарить себя. Но у него снова не получилось.

Три попытки. Это четвертая. Видит бог, сейчас он предпринимает ее в последний раз. Если снова не получится, если дьявол вновь одержит победу, то он сдастся. Опустит руки.