При виде замечательной мужской фигуры и бьющей из шланга струи у Уильяма участился пульс. Старательно сдерживая себя, он прошел мимо. Неожиданно взгляд его упал на другое прелестное создание — девушку лет четырнадцати, сидящую на крыльце одного из домов и поглаживающую персидского кота.
Выглядела она просто невероятно, на удивление сексапильно. Длинные каштановые волосы волнами спадали на маленькую грудь, спрятанную под коротким топом и прозрачной рубашкой. Темно-синие джинсы плотно облегали бедра, а внизу немного расширялись. В ушах поблескивали серебряные и золотые колечки и гвоздики, тонкое запястье украшали разноцветные браслеты, а пальцы ног — кольца. Типичный подросток, она поражала красотой, заводила с полуоборота. И отличалась высокомерием, как и сам Уильям.
Он остановился и, обольстительно улыбаясь, заговорил:
— Классный у тебя кот.
Девушка повернула голову, и Уильям увидел, что глаза у нее такие же зеленые и сияющие, как и у перса. Она внимательно изучала незнакомца зорким, горячим взглядом. Уильям сразу понял, что разжег в ней страсть; подобное происходило со всеми, с кем он заговаривал, не важно, мужчинами или женщинами.
— Зачем ты сдерживаешь себя? — На его губах продолжала играть улыбка. — Ничего не бойся и всегда бери все, что захочешь. Это мой тебе совет, совершенно бесплатный.
— Ты учитель? — спросила девушка. — Ни на одного моего преподавателя что-то не похож.
— А я и учитель, и ученик.
В Уильяме вспыхнуло непреодолимое желание. Девушка была не только красавицей, но и обладала природным чутьем. А еще не по возрасту развитой сексуальностью, гибким умом и умением пускать свои достоинства в ход. Большинство подростков не способны пользоваться дарованными им талантами и растрачивают их впустую.
Девушка больше ничего не сказала, даже не улыбнулась, однако и не отвела взгляд.
Уильям восторгался ее самоуверенностью, этими зелеными глазами, тщетно пытавшимися смутить его. И гордо выпяченной вперед девичьей грудкой — единственным оружием ее обладательницы. Его так и подмывало подойти к этой пташке, овладеть ею прямо здесь, на крыльце, искусать ее, напиться свежей крови, разбрызгать эту кровь по ровным, тщательно выскобленным доскам.
Его бесила собственная беспомощность, невозможность быть самим собой. Хотелось поразмяться, воспользоваться своей силой, своими способностями.
В конце концов Уильям развернулся и зашагал прочь. Оставить это очарование, эту обольстительную манящую крошку на ее чертовом крыльце стоило ему невероятных усилий.
Только когда он отошел на некоторое расстояние, девушка прокричала ему вслед, безжалостно хохоча:
— Зачем ты сдерживаешь себя?
Уильям хищно улыбнулся и резко повернул назад.
— Тебе повезло, — сказал он, приблизившись к ней. — Считай, что ты избранная.
Мне казалось, что-то вот-вот случится. В семь утра я в полном одиночестве сидел за столиком в кафе «Дю монд», расположенном напротив Джексон-сквер, ел посыпанные сахарной пудрой пирожки и пил кофе, рассматривая шпили собора Святого Людовика и слушая ноющие гудки речных судов на Миссисипи.
Утро было чудесным, однако я чувствовал себя прескверно: злился и не знал, куда девать скопившуюся во мне энергию.
Я повидал на своем веку множество жутких преступлений, но с такими запутанными и непонятными еще не сталкивался. Их совершали более одиннадцати лет, а схема действий убийц, равно как и их мотивы, оставались для нас загадкой.
Приехав в офис ФБР, я узнал невероятную новость: исчезла пятнадцатилетняя девушка, проживавшая по соседству с фокусниками. Она, конечно, могла и просто сбежать из дома, но мне такая версия показалась маловероятной. С момента ее исчезновения не прошло и двадцати четырех часов.
На запланированное на сегодня совещание я отправился с намерением выяснить подробности, а также узнать, почему мне не сообщили о происшествии раньше.
Едва переступив порог конференц-зала, я почувствовал, как напряжены и взвинчены все собравшиеся. События развивались наихудшим образом: мы считали, что напали на след убийц, а ничего не могли с ними сделать. Л теперь опять они же предположительно убили еще одного человека, и практически у нас перед носом.
Я занял место рядом с Джамиллой. На столе перед каждым стояла чашка горячего кофе и лежал свежий выпуск «Таймс-Пикайюн». Об исчезнувшей девушке в нем не сообщалось. По-видимому местная полиция занималась выяснением подробностей происшествия до самого утра и до последнего никому о нем не сообщала.
Кайл был вне себя от гнева. Никогда раньше я не видел его таким. Он нервно расхаживал от стены к стене, то и дело проводя рукой по темным волосам. Я понимал его: расследование напрямую зависело от организации совместной работы полиции Нового Орлеана и ФБР. Местные копы решили действовать самостоятельно, грубо нарушая правила игры.
— Впервые в жизни я сочувствую мистеру Крэйгу, — сказала Джамилла. — Полиция просто сошла с ума.
