— Эллиот, пожалуйста, ответьте. В ту ночь с Эстер что-то случилось? Ее убили?
— Да! — воскликнул он, пряча лицо в ладонях. — Мы с Би ее убили!
Наверное, нужно было сразу уйти. Или выбежать на улицу и, оказавшись в безопасности, вызвать полицию. Представляю, что подумал бы диспетчер службы спасения, услышав: «Здравствуйте, я звоню, чтобы сообщить об убийстве моей бабушки в тысяча девятьсот сорок третьем году». Но я никуда не пошла — слишком странным выглядело признание Эллиота. Как он мог убить любимую женщину? Возможно, меня ошеломила категоричность утверждения, что Эстер мертва. Мертва. Это слово никак не соотносилось с жизнью, которую я для нее придумала. Более того, в глубине души я надеялась, что, возможно, она живет где-то далеко-далеко, Эллиот ее нашел, и они продолжают встречаться вне страниц дневника. Увы…
— Погодите, вы утверждаете, что убили Эстер?
Эллиот долго молчал.
— Да, все равно что убил. Эмили, сейчас настала самая тяжелая минута в моей жизни, когда я должен признаться, что виноват в ее гибели. Мы с твоей тетей виноваты.
— Не понимаю, — нахмурилась я.
— После того как Эстер уехала, мы с Би сильно испугались — не знали, куда она отправится или что сделает.
— И вы поехали за ней?
— Именно, — кивнул Эллиот.
— Но зачем?
— Би хотела попросить прощения, а я… наверное, хотел обнять Эстер, пока не поздно, и сказать, как сильно ее люблю, что мне нужна только она.
— Пока не поздно?
Глаза Эллиота затуманились.
— Би вела машину, я сидел рядом. Мы не знали, куда делась Эстер, и первым делом проверили паромную пристань. Машины там не было. Тогда мы прочесали Главную улицу, и снова ничего. Потом меня осенило. Я понял, куда поехала Эстер, — в парк. Мы с ней часто там гуляли.
— Значит, вы нашли ее в парке?
— Да. — Эллиот потряс головой, словно отгоняя мучительные воспоминания. — Все случилось так быстро!
— Что именно?
— Я увидел глаза Эстер, мельком, всего лишь отражение в зеркале заднего вида. И ее лицо. Я навсегда запомнил выражение ее лица в ту страшную ночь. Вот уже шестьдесят лет, как я закрываю глаза и вижу лицо Эстер, тот печальный и потерянный взгляд.
Под бременем прошлого у Эллиота задрожали руки.
— Расскажите, что было дальше. Я должна знать.
Он глубоко вздохнул.
— Машина Эстер стояла посредине парковки. Мы с твоей тетей выскочили и побежали к ней. Я просил Би остаться в машине, мне нужно было поговорить с Эстер наедине, однако Би и слышать об этом не хотела. Когда мы поравнялись с задней пассажирской дверью, Эстер завела мотор, а потом она…
— Что, Эллиот? Что она сделала?
По лицу Эллиота струились слезы.
— Было темно, очень темно. И еще туман. Густой туман.
— Эллиот, пожалуйста, не отвлекайтесь, — медленно произнесла я.
— Вспыхнули фары, и машина… — Он всхлипывал, казалось, каждое его слово наполнено страданием. — Нас с Би ослепило светом, а потом машина рванула с места прямо к обрыву и упала вниз. На наших глазах.
Я охнула. Господи, Эстер ведь ждала ребенка! Что с ребенком?
— Я бросился за ней, подбежал к краю, — продолжил Эллиот. — Думал, что смогу спасти Эстер, если она выжила. Хотел броситься за ней, но ваша тетя меня оттащила. Мы стояли на скале и смотрели вниз, на разбитую вдребезги машину. Потом загорелся мотор. Би только повторяла: «Она погибла, Эллиот, погибла».
— Вы не вызвали полицию и «Скорую помощь»?
Он покачал головой.
— Нет. Би меня отговорила. Испугалась, что нас обвинят в убийстве. Скажут, что это мы заставили Эстер сброситься со скалы.
— И что вы сделали?
Эллиот достал носовой платок.
— Уехали. Я был в шоке. Считал, что заслуживаю тюремного наказания. Чувствовал себя виноватым в гибели Эстер.
— А если она сразу не погибла? Если умирала там внизу в страшных муках? Вдруг вы успели бы ее спасти? Эллиот, может, Эстер направила машину со скалы только потому, что ждала вашей помощи?
Его взгляд молил о прощении.
— Эти вопросы будут преследовать меня до гробовой доски. Я видел разбитую машину — ужасное зрелище! Но именно от него мне чуточку легче — никто не выжил бы после такой аварии. Би была права. Уехав оттуда, мы приняли единственно верное решение. Нас обвинили бы в убийстве. Мы присутствовали на месте трагедии, и любой суд присяжных решил бы, что смерть Эстер — наших рук дело.
Я вздохнула.
— А Би? Думаете, она сожалеет о случившемся?
— Конечно! Частица ее души в ту ночь умерла. Би так и не стала прежней. Именно поэтому мы не общаемся, хотя столько лет прошло! Между нами слишком много воспоминаний, слишком много боли. Когда мы видим друг друга, то сразу вспоминаем ту ночь и Эстер.
В голове вдруг всплыла одна подробность из статьи о смерти Эстер: в разбитой машине, которую обнаружили у подножья скалы, никого не было.
— Эллиот, я прочитала, что тело Эстер так и не нашли. Правда?
— Да. Я тоже читал.
Может, он от меня что-то скрывает? Куда могло деться тело после такой жуткой аварии? Вдруг кто-то спустился и спас Эстер? Или она каким-то чудом не пострадала?
— Как вы думаете, что случилось?
