Англичанин, остолбенев, повернул голову. Возле кареты стояла Антуанетта. Ее черные волосы рассыпались по плечам, глаза сверкали гневом. Воспользовавшись тем, что Сандерсон не смотрит на него, Владимир быстро наклонился и подобрал пистолет одного из убитых противников. Балабуха лежал на дороге, держась рукой за правую сторону груди, и то закрывал, то открывал глаза.
– Стойте… – повелительно проговорила Антуанетта, подходя ближе. – Довольно!
Гиацинтов хотел вскинуть свой пистолет, но девушка встала между ним и англичанином, не давая стрелять. Ее незабудковые глаза с вызовом смотрели ему в лицо. Слегка побледнев, он опустил оружие. После небольшого колебания Сандерсон последовал его примеру.
– Я и не знал, что он вам так дорог, – насмешливо сказал Владимир.
Антуанетта вспыхнула.
– Вы и в самом деле ничего не знаете, – с вызовом ответила она.
Гиацинтов пожал плечами. Почему-то он ощущал одну лишь страшную усталость.
– Что ж… Вы свободны, мистер Сандерсон.
– Вы не тронете меня? – недоверчиво спросил англичанин.
– Я? – Владимир снова пожал плечами и вытер кровь с лица. – А на кой вы мне дались?
Сандерсон покачал головой.
– Я вам очень признателен, но… Вам все равно не уйти, поймите. В это дело замешаны слишком высокие люди. Они не дадут вам доехать не то что до Петербурга, а даже до границы империи.
– Это мы еще посмотрим, – сказал молодой офицер, вскидывая голову.
В разбитом экипаже кто-то завозился, и через мгновение Август, подслеповато щурясь, выполз наружу. Его голова была перевязана.
– Ох! – простонал он, качаясь. – Как будто с самими чертями играл в карты, смухлевал… и они меня потом всю ночь шандалами вразумляли! О-ох!
Он застонал и схватился за висок. Антуанетта поглядела на него и отвернулась.
– Мистер Сандерсон, – тихо сказала она. – Уже поздно, и я… Я устала и заблудилась. Прошу вас проводить меня домой.
Она протянула англичанину руку. Не колеблясь ни мгновения, он отлепился от ствола дерева и шагнул к девушке.
– Прощайте, – сказала она Владимиру.
– Прощайте, – мрачно ответил он, не глядя на нее.
Антуанетта помедлила.
– Больше вы ничего не хотите мне сказать?
– Я? – Владимир поморщился. – Нет, ничего.
– Что ж, – произнесла она, – значит, я зря… – Она умолкла и нахмурилась. – А впрочем, неважно.
Она оперлась о руку Сандерсона, и они зашагали прочь.
– Похоже, что вы проиграли, – сказал толстый англичанин с торжеством, проходя мимо Гиацинтова.
– Похоже, что мы выиграли, – в тон ему ответил Владимир.
Распростертый на дороге Балабуха хрипло застонал, и Гиацинтов, забыв обо всем на свете, бросился к нему.
– Артиллерист! Ну ты как, живой? Сейчас я тебя перевяжу…
Кое-как с помощью подоспевшего Добраницкого ему удалось остановить кровь.
– Ничего, старик… Держись… Доставим тебя к доктору, он тебе поможет.
Внезапно он вспомнил угрозы англичанина и нахмурился. Было похоже на то, что их трудности только начинаются.
– Где она? – неожиданно спросил Балабуха, приоткрыв глаза.
– Кто? – удивился Владимир.
– Она… Антуанетта…
– А, вот ты о чем…
В нескольких словах Владимир объяснил другу, что Антуанетта ушла вместе с Сандерсоном, и он не стал ее удерживать.
– И ты ее отпустил? – в отчаянии простонал Балабуха. – С этим колобком?
– А что я должен был сделать, скажи? – Владимир начал сердиться.
Балабуха долго глядел на него в молчании.
– Эх ты… – наконец промолвил он. – Такая девушка, а ты… Ты что, так ничего и не понял? Разве она стала бы становиться между тобой и этим англичанином, если бы не любила тебя…
И внезапно Владимиру стало очень жарко.
– Нет, Антон… Уверяю тебя, ты заблуждаешься… Это она из-за него…
– Эх ты… – пробормотал Балабуха еще раз и, закрыв глаза, впал в забытье.
– Что такое? – тревожно спросил Август. – Что?
Гиацинтов вскочил на ноги. Он бросился в ту сторону, куда ушла Антуанетта, но ее уже не было видно.
– Антуанетта!
Солнце медленно поднималось над горизонтом. Воздух стремительно светлел. В кустах щебетали и прихорашивались многочисленные птицы.
– Антуанетта!
Никого. Что он тогда ответил Сандерсону? «Похоже, что мы выиграли?»
Однако теперь он вовсе не был в этом уверен.
А потом была дорога, долгий кружной путь домой через Швецию, и ехать приходилось медленно, потому что Балабуха был ранен, а Владимир не хотел потерять своего друга. Но все обошлось, артиллерист выздоровел, а когда в Стокгольме у них кончились деньги, то Добраницкий на последние монеты отправился играть и выиграл столько, что из полученных ассигнаций можно было развести не один костер. Правда, по дороге случилось два досадных инцидента… нет, три, считая еще и ночное нападение в Финляндии, но друзья не дремали и сумели дать врагам должный отпор. Наконец в сентябре они прибыли в Петербург и тотчас же отправились на прием к военному министру. Август очень не хотел идти, но офицеры настояли-таки на своем и притащили его с собой.
