К «голубям», выступавшим не за нанесение немедленного удара по Кубе, а за ее блокаду, относились госсекретарь Дин Раск, его заместитель Джон Болл, посол по особым поручениям Ллуэлин Томпсон. И, как это ни странно, глава Пентагона Роберт Макнамара, бывший крупный топ–менеджер одной из автомобильных корпораций, который не был кадровым военным и надеялся на мирное разрешение кризиса. В спецсообщении КГБ СССР от 21 октября 1962 года в ЦК КПСС и Министерство обороны сообщалось следующее: «В последнее время в республиканской и демократической партиях США наметились группировки, выступающие за подавление Кубы с применением военных средств. По сообщениям корреспондента „Нью–Йорк таймс“ Гамильтона, сторонников военного подавления в Кубе в республиканской партии возглавляет Нельсон Рокфеллер, которого беспокоит судьба его капиталовложений в Латинской Америке, особенно в Венесуэле. В демократической партии сторонников военных мер против Кубы представляют руководители Пентагона.
Как сообщает Гамильтон, военная группировка намерена форсировать решительные действия против Кубы после проведения выборов в Конгресс США в ноябре с. г.»[419].
Генерал Николай Леонов вспоминал о том, как Роберт Макнамара, участвовавший в конференции, посвященной 40–летию Карибского кризиса, сообщил ему на обеде в Москве в 2002 году, что большинство в политической элите США в октябре 1962 года настаивало на ударе по Кубе. Он даже уточнил, что 70 процентов лиц из тогдашней администрации США придерживались подобной точки зрения. К счастью для мировой истории, возобладала точка зрения меньшинства, которой придерживались сам Макна–мара и президент Кеннеди. «Надо отдать должное мужеству и смелости Джона Кеннеди, который нашел нелегкую возможность пойти на компромисс наперекор подавляющему большинству из своего окружения и проявил удивительную политическую мудрость», – говорил мне Николай Леонов.
Когда 18 октября «Экском» снова собрался на свое очередное заседание, во время которого были продемонстрированы новые фотоснимки, госсекретарь США Дин Раск произнес историческую фразу: «Кажется, эти базы скоро расползутся по всему миру, как корь». Раск, кстати, вел себя довольно странно в дни кризиса. «Воодушевлял» сотрудников Госдепа – приходя на работу, говорил: «Все вы еще живы?» Через раз появлялся на заседаниях «Экскома», где принимал позицию то «ястребов», то «голубей».
Тем временем в самом совете все больше убеждались в том, что Советский Союз успел поставить на Кубу свое самое современное оружие, а введение военно–морской блокады не помешает Москве привести в боевую готовность ракеты, имеющиеся на острове. Причем отнюдь не только оборонительного характера. «Еще вчера вечером я подумал, что объектов гораздо больше, чем нам известно. А потому вполне возможно, что и целей окажется больше, чем мы в состоянии наметить, рассчитывая любой из ударов. Информация, полученная сегодня утром, по–моему, подтверждает это заключение, – заявил на заседании председатель совета главкомов штабов генерал Максвелл Тейлор. – Иными словами, в качестве реальной военной операции можно рассматривать только полномасштабное вторжение»[420].
Вплоть до 22 октября в Москве не знали об обнаружении американцами ракет на Кубе. Вечером 20 октября Кеннеди понял, что необходимо ввести блокаду в отношении Кубы. После того как большинство членов совета все же проголосовали за военно–морскую блокаду, 22 октября из Белого дома в Кремль ушла телеграмма за подписью Джона Кеннеди, в которой он предупреждал советское правительство о том, что «…если на Кубе произойдут определенные события, то Соединенные Штаты предпримут всё, что надлежит предпринять для защиты своей собственной безопасности и безопасности своих союзников»[421]. В тот же день по телевидению Кеннеди отдал приказ военно–морскому флоту США перехватывать все суда, следующие на Кубу, подвергать их досмотру и не пропускать суда с оружием, а также вести непрерывное и тщательное наблюдение за Кубой и объявил о создании карантинной зоны в 500 морских миль вокруг ее берегов. Одновременно на американскую базу Гуантанамо прибывали все новые части войск.
Кубу окружили 183 американских военных корабля, с 40 тысячами морских пехотинцев на борту. В их числе было восемь авианосцев. Во Флориде были сконцентрированы 579 военных самолетов, готовых к атаке на Кубу. Незадолго до телевизионного выступления Кеннеди 22 октября 1962 года госсекретарь США Дин Раск провел в Госдепартаменте совещание с послами латиноамериканских стран, на котором проинформировал их о предстоявших акциях США в отношении Кубы. США предложили обсудить резолюцию, которая должна была быть одобрена на заседании Совета ОАГ 23 октября. Послы Бразилии, Мексики и Боливии заявили, что они не согласны с тем, чтобы Куба подверглась военной блокаде без предварительной проверки через ООН обвинений, выдвинутых против нее. Однако на этом совещании все же удалось принять американский вариант резолюции, который призывал латиноамериканские страны «использовать военную силу против Кубы».
