Понимая серьезность угрозы своему режиму, Батиста пытался стравить повстанцев с американцами. Первый инцидент произошел еще в начале июля 1958 года, когда Генеральный штаб армии Батисты вывел свои части из района Ятеритас, откуда осуществлялось снабжение водой военно–морской базы США в Кайманере. Генштаб обратился к американским властям с просьбой направить солдат на этот участок кубинской территории якобы для защиты водопровода. Американцы немедленно заняли станцию, тем самым совершив акт интервенции в отношении Кубы. В следующий раз Батиста отдал приказ своим подразделениям оставить территорию принадлежавших США никелевых заводов в Никеро. Едва эту зону взяли повстанцы, как Батиста отдал новый приказ десантникам – высадиться около Никеро. Он хотел спровоцировать конфликт, который бы привел к порче американской собственности на острове и неминуемой в этом случае интервенции. Однако Фидель не поддался на провокацию и сам, по своим дипломатическим каналам, договорился с представителями США и не допустил конфликта. Да и американцы, по правде говоря, не были настроены на открытое военное вмешательство. В деятельности повстанцев они не видели угрозы своим национальным интересам. Кроме того, американцам было известно о приказе, который отдал Фидель Кастро Повстанческой армии – не причинять ущерба гражданам и имуществу США. Когда Фидель ввел налоги на занятых повстанцами равнинных территориях, с тем чтобы блокировать поступление денег в бюджет Батисты, североамериканские компании предпочли не идти на конфликт, а стали исправно платить Повстанческой армии, хотя могли бы этого не делать.
Единственный серьезный инцидент мог произойти, когда Рауль Кастро, получив фотоснимки с базы Гуантанамо, на которых было видно, как снаряжались американским оружием кубинские армейские истребители, провел так называемую «противосамолетную операцию», в чем ему очень помогла Вильма Эспин, имевшая псевдоним «Дебора».
В конце июня бойцы Рауля Кастро, в подчинение которого перешел отряд погибшего Франка Паиса, задержали сначала 20 американских специалистов, работавших на никелевых заводах и в компании «Юнайтед фрут», а затем 29 американских солдат, направлявшихся с базы Гуантанамо в увольнение. По совету «Деборы» Рауль Кастро не объявил задержанных ни пленными, ни заложниками, а назвал
их «международными свидетелями». Партизаны накормили, напоили их, а потом показали снимки с базы Гуантанамо и фотографии сожженных напалмом кубинских сел. Когда консул США на Кубе встретился с Раулем Кастро и потребовал немедленно освободить своих соотечественников, последний взорвался: «Какое мне дело до вашего правительства? Для меня важнее мой народ!» К удивлению американского чиновника, его соотечественники заявили, что платят налоги не для того, чтобы Соединенные Штаты нарушали введенное ими же эмбарго на поставки оружия Батисте.
«Противосамолетная операция» была частью долгосрочной и широкомасштабной операции под названием «Правда», которая была задумана Фиделем как ответ на недружественные и клеветнические публикации, появлявшиеся в североамериканских СМИ.
Летом точка в инциденте с «международными свидетелями» была красиво поставлена Фиделем. «Карты были разложены» так, что именно он изящно «разрулил» конфликт между Раулем Кастро и американским консулом, не нашедшими общий язык и отказывавшимися идти на компромисс. Фидель выступил в роли командира–миротворца. Как только по «Радио Ребельде» передали приказ Фиделя об освобождении американцев, «международные свидетели» покинули расположение повстанцев и стали рассказывать встречавшим их американским репортерам о том, как хорошо с ними обращались.
Тем временем Фидель выступил по «Радио Ребельде» со специальным заявлением: «Мы хотим предупредить, что Куба – свободное и суверенное государство. Мы хотим поддерживать наилучшие дружественные отношения с США. Мы не думаем, что между Кубой и США может возникнуть конфликт, который невозможно было бы разрешить согласно разуму и праву.
Однако, если Государственный департамент США и впредь будет поддаваться интригам мистера Смита (посла США на Кубе. –
Это предупреждение, конечно, не могло остаться незамеченным в Белом доме. Президент США Дуайт Эйзенхауэр писал в своих мемуарах, что только в конце 1958 года ЦРУ впервые предположило, что победа Фиделя Кастро будет не в интересах Соединенных Штатов: «Один из моих советников рекомендовал опять сделать ставку на Батисту, как наименьшее из двух зол. Я отверг этот план. Если Кастро настолько плох, как предполагает наша разведка, то нашей единственной надеждой остается недиктаторская третья сила, не связанная ни с Кастро, ни с Батистой».