решениях слишком долго. А теперь вместо отца, меня
пытается стоить совершенно незнакомый тип. Странный
тип.
— Мишель, вы тут? — раздаётся громкий стук в дверь, и я
открываю глаза, садясь ровнее в уже прохладной воде.
Чёрт, я могла уснуть и утонуть! А во всём виноват этот
долбанный призрачный Ник!
— Да, — хрипло откликаюсь я Лидии, — да. Что
случилось?
— К вам посетитель и говорит, что это срочно, — сообщает она мне за дверью, и я удивлённо
приподнимаю брови.
— Выхожу.
Я быстро выскакиваю из ванны, обматывая полотенцем
тело и волосы.
Кто это? Может быть, Люк? Но он не любит приходить ко
мне, а тем более в будни, когда знает, что родители могут
быть дома.
Натягивая трусики и халат, я наспех вытираю волосы и
выхожу из ванной комнаты. Спускаясь вниз, я не слышу
ни голосов, ничего и недоуменно произношу: — Лидия.
Женщина выходит из общей гостиной и головой
указывает мне, что посетитель там. Я киваю ей и
безмолвно приказываю оставить нас.
Войдя в комнату, я замираю, замечая стоящего у окна
Ника в джинсах, футболке и кожаной куртке. Его губы
плотно сжаты, а руки сложены на груди. Он кажется
намного выше и от него веет враждебностью.
— Что...что ты тут делаешь? — шокировано спрашиваю я, подходя к нему.
— Тарифные опции израсходованы? Всего доброго? — зло цедит он каждое слово, и я начинаю хихикать.
— И ты приехал сюда, потому что я написала это? Боже, ты несколько переборщил с реакцией,— мне
действительно смешно, и даже не останавливает
опасный блеск тёмных глаз.
Он ничего не отвечает и быстрым широким шагом
сокращает между нами расстояние, что я по инерции
пячусь назад и упираюсь в стенку спиной. Ник
растягивает губы в обольстительной и хитрой улыбке и
останавливается так близко, наша одежда соприкасается.
Он снова зол, только в этот раз я не понимаю почему. Что
его так завело, что он появился в моей квартире по
щелчку?
Я понимаю, что стою перед ним практически голая, под
тонким шелковым халатом только трусики и от этого я
чувствую себя некомфортно и это же заставляет меня
испытать покалывание в ладонях. Он знает об этом и
прижимается ко мне ещё ближе, что я сквозь тонкую ткань
своей одежды ощущаю его сильную грудь. Его глаза
начинают темнеть, сливаясь с чёрными зрачками.
— Что ты делаешь? — шепчу я.
— После ванны твоя кожа порозовела, — отвечает он, пробегая глазами по моему лицу, и одновременно
скользит пальцем по ключицам, что я судорожно
выдыхаю. Моя кожа распарена и это усиливает
ощущения. — Ты так приятно пахнешь, Мишель, что это
сносит крышу. Я перестаю разумно мыслить. Чёрт, да, я
хочу трахнуть тебя, но пока ты не признаешься себе в
том, что чувствуешь то же самое, что ты уже потекла от
моих слов, я ничего не буду делать.
— Прекрати, — шиплю я, ударяя его по руке, он
поднимает голову и предостерегающе смотрит на меня.
— Знаешь, сколько всего я хочу с тобой сделать сейчас?
— я улавливаю аромат кофе в его горячем дыхании на
моих губах, и мурашки покрывают мою кожу. Его рука
скользит по моей шее, и он сжимает рукой затылок, немного разминая мышцы.
— Знаешь, что твои глаза сейчас блестят от
возбуждения? Да я возбуждён не меньше, — продолжая
говорить, он проводит губами по моей скуле к волосам.
— Ты домогаешься меня, Ник? — я выдавливаю из себя, потому что в голове бьётся мысль о том, что родители
могут вернуться в любую минуту. И если они застанут нас
вот в таком недвусмысленном положении, то...Нет, я даже
думать о последствиях не буду!
— Ну что ты, — усмехается он, — всего лишь предлагаю
сменить тарифный план, демонстрируя одну сотую
возможных опций. Это рекламный трюк, крошка, чтобы
зацепить твой интерес и подтолкнуть к решению.
Он подносит свою руку ко рту и медленно облизывает
большой палец, оттягивая нижнюю губу, следя за сменой
моего выражения лица. А я, как заворожённая, смотрю за
его действиями, и это выглядит довольно эротично, необычно и невероятно... сладко. Ник подносит мокрый
палец к моим губам и одним мазком увлажняет их, что я
вздрагиваю от этого.
— А теперь попробуй мой вкус, крошка, и запомни его
навсегда, — с этими словами он отстраняется на шаг и
бегло осматривает меня, пока я стараюсь выровнять
дыхание. Я по его глазам вижу, что он доволен тем, что
обескуражил меня, выбил почву из-под ног...наказал... за
чувство юмора?
— Ты совсем офигел? — во мне вскипает злость на такую
вульгарную сцену, и я толкаю его в грудь.
— Вываливайся из моего дома, иначе я полицию вызову, — я отскакиваю от него на шаг, и запахиваю халат
сильнее, цепляясь за ткань, как за броню. — Уходи. Я не
хочу тебя знать, Ник!
— Мишель, не сопротивляйся этому притяжению. Мы
можем общаться, как нормальные люди, а не цапаться, если ты примешь тот факт, что ты как минимум
испытываешь вожделение, а как максимум я тебе
нравлюсь, как и ты мне. Я уйду из твоего дома, но не
ухожу из твоей жизни. До встречи, крошка моя, — он
подмигивает мне и спокойно идёт к выходу. Он настолько
самоуверен, что это выводит меня из себя, я теряю
контроль над ситуацией и над всем происходящим. Я
теряю контроль над фантазией.
— Я не твоя! — крикнула обиженно я, но он даже не
повернулся, а лишь хлопнул входной дверью.
