Я сама не замечаю, как под властью пряного порыва
нежных и глубоких чувств к нему, моя ладонь ложится
на его щеку, приятно щекочущую кожу щетиной. Палец
осторожно проходит по его чувственным губам, огибая
контуры и осушая их, словно собирая нектар.
Ник вздрагивает и распахивает глаза, наполненные
темнотой страха. Они как два распалённых огненных
шара пронизывают меня до костей, и я осознаю, что
снова себе позволила нереальное. Я замираю, только
бы убрать руку, пока он, не мигая, смотрит в мои глаза.
Молча. Горячо. Подчиняя меня его силе и вызывая
очередной приступ паники.
— Прости, — на одном дыхании произношу я и
пытаюсь убрать руку от него, но он хватается за моё
запястье и только молча возвращает её на своё лицо.
— Продолжай, — шепчет Ник, и я вижу, насколько ему
сложно было принять этот мой порыв и разрешить
ещё ближе узнать его.
В его тёмных глазах промелькнуло что-то незнакомое
и притягательное, что я даже боюсь сделать
неправильно движение и просто замираю, наблюдая, как его радужка меняется с каждой секундой, превращаясь в тягучий шоколад.
Моя ладонь лежит на его лице неподвижно, а его рука
на моей. Почему он всегда такой горячий? В нём
столько энергии, что я чувствую её ответ в
покалывании на своей коже. И свет из окна становится
ярче, ослепляя меня и заполняя тишину между нами
блестящими огоньками.
— Прикоснись ко мне, Мишель, — его голос разрывает
мою туманную фантазию, и я испуганно бегаю глазами
по его серьёзному лицу.
Пока в моей голове происходит атака из совершенно
различных мыслей и вопросов, Ник проходит
пальцами по моей руке, оставшейся на его щеке, до
плеча и теряется под одеялом, находя талию и резко
притягивая к себе.
Я не знаю...не могу понять, что происходит. Но его
лицо так близко. Мы оказываемся на одной подушке.
Его. Эти глаза, гипнотизирующие меня своей
решимостью. Этот жар, опаляющий моё тело и
проникающий под кожу, чтобы кровь забурлила
внутри. Эти губы...черт, какие прекрасные губы.
Запретный плод...
— Ник, — шепчу я, слабо улыбаясь и словно отмирая, проводя ладонью по его лицу и запуская пальцы в его
волосы.
— Мишель, — он ещё крепче сжимает мою талию, придвигаясь настолько близко, что я чувствую его
горячее дыхание на своих губах. Сердце
незамедлительно начинает биться громче: я
потерялась. К моему бедру прикасается горячая плоть, он такой невероятный, уже готовый обладать мной, и
пытается...пытается перешагнуть через себя.
Ещё немного, только податься вперёд, и я воплощу
свою самую смелую фантазию в реальность. Поцелуй.
Его губы манят, как невероятно вкуснейший десерт, а
он не двигается. Я наслаждаюсь изгибом его губ, желая слизать и вылечить ранку на них. Моя вина.
Я поднимаю глаза, встречаясь с тёмными зрачками, в
которых вижу невероятный страх и силу. Это
заставляет все моё сознание выплыть из тумана и
качнуть отрицательно головой, прикрыв на секунду
глаза.
Ему больно. Больно даже подумать о том, чтобы я
прикасалась губами к его губам. Это не то, что я жажду
получить от него. Я не хочу, чтобы он ломал себя. Нет.
Не сейчас. Я знаю, что для него это всё очень важно и
без шагов назад. Я не могу поступить так с ним, не
хочу быть эгоисткой и причинить эту муку, только ради
своих грёз. Я слишком сильно повязла в своей
одинокой любви, чтобы позволить ему страдать снова.
Я не вынесу, если он решит, что я лгунья, ведь совсем
недавно я заверяла его, что проживу без поцелуев, только бы он так не терзал себя.
Я приближаюсь к его лицу, чувствуя, как его тело
напрягается с каждым миллиметром, становясь
каменным.
Я оставляю мягкий поцелуй на его щеке, а затем
утыкаюсь носом в его шею, вдыхая аромат мужского
тела и, ощущая, как он расслабляется, безмолвно
благодаря меня несильным сжатием талии.
Я люблю его. И мне плевать на то, что он никогда не
сможет переступить черту. Это неважно. Любовь не
имеет границ, и она терпелива. Да и неужели поцелуи
такие необходимые для нас? Ни черта. Я готова
умереть вот так, в его руках, и слышать, как
успокаивается его сердце, перебирать его волосы, обещая, что сама никогда не позволю себе шаг туда, где томятся в ожидании сладкой и свежей крови
демоны. Его крови.
— Прости, — тихий голос полный горечи раздаётся в
моих волосах, а я только качаю головой, давая ему
понять, что сейчас это лишнее.
— Мне хорошо с тобой...вот так хорошо. Не надо, Ник, — шепчу я, целуя его в шею, и он вздыхает, кладя
подбородок на мою макушку.
— Думал, что смогу. Ты так смотрела на меня. Не
готов. Но я хочу сказать тебе спасибо за это
возникнувшее желание. Даже пусть оно и...о, Мишель, — его новый тяжёлый вздох, и я жмурюсь от
покалывания в глазах.
Как сильно можно чувствовать другого человека? Как
глубоко можно застрять в нём? Как интуитивно можно
разделить с ним все его переживания? Ведь это иной
организм, полноценный. Только вот любовь творит
чудеса физики, и часть твоей души навсегда останется
в нём.
— Обещай, что никогда не подумаешь о суициде.
Никогда, как бы тяжело ни было в жизни. Лучше приди
ко мне, расскажи всё, но не позволяй себе эту
слабость. Твою смерть...черт, крошка, не смей так
