— Ладно, — медленно кивает она. — Но один вопрос: почему ты ушла от него, он обидел тебя?
— Нет, это я скорее обидела его. Я ушла, чтобы дать
ему понять, что он хочет. И тешила себя надеждой, что это буду я. Но с каждым часом я не уверена в том, что напридумывала себе. Возможно, завтра будет
легче. Но сейчас не могу выжить одна в этой темноте, которая не отпускает меня со вчерашнего дня, — говорю я, смотря на девушку.
— Идиот, да и пошёл мудак недоразвитый. Правильно, сегодня мы будем веселиться, — с улыбкой говорит
Сара, подхватывая меня за руку и ведя в аудиторию.
Я чувствую, что её весёлость наигранная, она
пытается приободрить меня. Но это не помогает, даже
занятия не дают мне вольных раздумий. В голове
только Ник. Только вопросы, которых так много с
каждым часом, что голова уже раскалывается от этого.
— А вы верите в интуицию? — мой вопрос отрывает
обеих девушек за обедом от бурного обсуждения игры, и они поворачиваются в мою сторону.
— Вроде вещих снов? — уточняет Амалия, и я мотаю
головой.
— Нет, у вас было так, что вы чувствуете плохое.
Внутри чувствуете, ваша душа как будто резко
опускает вниз, к ногам, и вас окатывает ледяным
душем. И оно не отпускает, хотя уже все произошло. А
ещё нервозность, страх этого самого плохого, он ходит
за вами и нависает, — говорю я.
— Ты что, подалась к экстрасенсы? — издаёт смешок
Сара.
— Если бы, тогда бы я не думала об этом, а точно
знала, как обойти стороной. Только вот что странно, вчера я чувствовала это и вот итог. Мы расстались. Но
ведь все, он где-то, а я тут одна. А эта тварь
продолжает давить на меня, — я морщу нос, словно
чувствую запах гнили вокруг меня.
— Может быть, погода? Она ужасная, ненавижу
дожди, — предполагает Ами, и я понимаю, что
бесполезно что-то объяснять, они не поймут меня.
— Забудьте, — я отмахиваюсь от них, возвращаясь к
своему салату, и продолжаю обедать.
Вокруг нас только и разговоры о вечере и о том, что у
нас сильная команда. Команда, где играет Люк. Но
удивительно то, что я даже его не видела. Хотя он
любит быть в такие дни в центре внимания, вот
Джексон, сидящий в другом конце зала, то и дело
показывает всем свои мускулы и хвастается победой, которую они получат сегодня. Но друг его нет, и это
тоже странно.
— Скорее пошли, нам Ами заняла места, — кричит
Сара, когда мы несёмся на поле после библиотеки и
написания задания для сдачи.
Пока она бежит, я даже не прилагаю усилий, неспешно
идя за ней. Мы входим на стадион, и чья-то ладонь
ложится на моё плечо, что я вздрагиваю и
поворачиваюсь.
— Ты пришла, — улыбается Люк, держа под мышкой
шлем для игры.
— Привет, пришла, — пожимаю я плечами.
— Я рад, что ты тут. Я волнуюсь, тут совет
попечителей и от моей игры зависит стипендия, — вздыхает он, взлохматив свои светлые волосы.
— У тебя все получится, я верю в тебя. Играй, как
обычно, — я невольно дотрагиваюсь до его плеча и
мнимое его защиту под формой.
— Спасибо, Миша, спасибо тебе. То что ты тут, это
хороший знак, я буду играть для тебя, — улыбается
он, и я отрываю свою руку от него, словно обожглась.
— Желаю победы. «Драконы», лучшие!
— Миша! А вот ты где! Привет, Люк, — появляется
рядом запыхавшаяся Сара.
— Привет, я пошёл, — парень разворачивается и
подходит к команде.
— Только не думай о том, что жалеешь о расставании
с ним, — фыркает Сара, указывая на машущую нам
Амалию.
— Мыслей таких не было. Ему просто нужна была
поддержка, вот и всё, — раздражённо отвечаю я, протискиваясь сквозь студентов, чтобы дойти до
наших мест.
Игра началась не так, как все ожидали. Мы
проигрывали в первом тайме, и я влилась в поток
улюлюканий и лозунгов. Я поймала себя на мысли, что
было бы здорово, если бы Ник увидел, что можно
веселиться и бесплатно. Мне бы хотелось, чтобы он
стоял тут со мной, хотя это невыполнимо. Он вырос из
этого возраста, а мне пришлось резко подтянуться до
его уровня. И я забыла, насколько хорошо быть
студенткой.
Весь стадион замер, потому что второй тайм наши
ребята начали забивать, и мы сровняли счёт. До конца
игры оставались минуты и мяч был у Люка.
— Не думай! Отключи голову! — кричу я ему, и как
будто он услышал меня, повернув голову в нашу
сторону, и побежал...побежал к нашим воротам.
— Боже! Что он делает? Придурок! — визжит Амалия, закрывая глаза.
— Он не думает! Люк, давай! — я начинаю прыгать, понимая, что он решил сделать, пока за ним бегут
противники.
Он резко разворачивается, и теперь летит в другом
направлении, и последние секунды, громкие крики
вокруг, и мы выигрываем, когда звучит контрольный
звонок и Люк падает вместе с мячом на землю у ворот
противника.
Счастье победы накрывает стадион, все обнимаются, словно мы выиграли мировой чемпионат. Начинается
суматоха, из который мы, смеясь, едва выходим
живыми, направляясь в сторону центрального здания
университета, где и пройдёт победная вечеринка.
Забыла, забыла обо всём рядом с Ником. О том, что я
умею смеяться. О том, что я умею веселиться и
развлекаться с друзьями. О том, что его нет рядом.
Среди шума легче забывать о своих печалях, потому
что он не даёт думать. Не даёт вернуться туда.
