руках.
— То есть вы говорите о том, что оскорбления могут
покрыть побрякушки?
— Нет, — мотаю я головой и бросаю взгляд на Люка, ища спасения.
— Как нет? Получается, что да. Значит, если
незнакомый мужчина ударит вас, то все покроет, предположим, новая дорогая машина или комплект от
Graff? — он продолжает цепляться за мои слова, на что я
сжимаю губы от злости.
— Никто не имеет права поднимать на меня руку, тем
более незнакомый мужчина. Мы говорим сейчас о разной
степени тяжести вины. Физическое и эмоциональное
воздействие, — отрезаю я.
— Физическое воздействие со временем проходит и
не оставляет следов за собой. Что не скажешь об
эмоциональном. Это может сломать человека навсегда и
ничего не исправит этого. Так что страшнее, мисс Пейн?
«Ты», — кричит подсознание. Ник поймал меня на
моих же словах, и я теперь не смогу отвертеться, а мой
парень, который говорил о любви, просто молчит и
слушает нас. Почему он не защищает меня?!
— Можно обойтись и без этих крайностей, — через
секунду отвечаю я и поворачиваю голову, упираясь в
пустой бокал из-под шампанского.
— К сожалению, никак не обойтись, мисс Пейн. Между
партнёрами всегда присутствует эмоциональное
воздействие, и оно оставляет след на буднях каждого. Но
они могут помочь друг другу, если будут рядом, а не
поодиночке справляться с этим неожиданным душевным
дисбалансом. Вы так не считаете? — его голос
понизился, и он бросал каждое слово в меня, а я не могла
посмотреть на него. Было ощущение, что он загнал меня
в капкан и не убежать мне, не скрыться. Да я и не хочу, пора вновь покаяться перед собой.
— Нет, не считаю, — произношу я, теребя салфетку
на своих коленях. — Я не могу вам сказать, мистер Холд, как нужно вести себя при душевном дисбалансе, потому
что не переживала такого никогда, я гармонична.
— Никогда, мисс Пейн?
— Никогда, — я уверенно поднимаю подбородок и
встречаюсь с затягивающим меня омутом глаз. Дышать с
каждым разом становится сложнее, я уже не говорю о
том, что я едва держусь от напряжения внутри.
— Уверены, мисс Пейн? — блеск в темноте шоколада
его взгляда не сулит ничего хорошего, но я всё же твёрдо
киваю.
— Вы сейчас чётко объяснили Лукасу, что он не
затронул ни единой эмоции у вас в душе. Выходит, что
всё это блеф для него. Или для другого, мисс Пейн? — губы Ника искривляются в ухмылке, а в глазах я вижу
такой магический триумф, что не могу выдавить из себя
ни слова. Только смотрю на него и не шевелюсь, поглощая вибрации его тела. Он так же не сводит с меня
глаз, только я уже не борюсь, я наслаждаюсь им на
расстоянии, ведь подпустить ближе означало бы крах
моей души.
— Сними их, Мишель, — приказывает Ник, переведя
взгляд на мои уши, и я сглатываю, чувствуя, что грудь
начинает быстрее подниматься, поглощая кислород. И
это видно всем окружающим.
— Нет, Николас. Прошу вас оставить нас, — тихо
произношу я.
— А ты почему молчишь? — я обращаюсь к Люку.
— Я...да, мистер Холд, вы нам мешаете. И этот
подарок был не потому, что я провинился, а потому что...
— Потому что ты провинился, — перебивает его Ник, и сейчас эта сцена похожа на то, как будто мой папа
сидит тут и отчитывает нас за плохое поведение, разбирая все обстоятельства случившегося.
— Это вас не касается, — возмущённо шиплю я.
— Я прошу тебя снять этот ужас со своих ушей, Мишель, они вульгарны. Ты достойна лучшего, — его
голос обманчиво мягок, но я слышу нотки доминанта в
нём.
— Нет, — неуверенно отвечаю я.
— Лукас, ты же не против, если я украду твою
очаровательную спутницу? — он поворачивается к Люку.
— Она...со мной, — Люк выпускает воздух сквозь
зубы.
— Ошибаешься, парень. Мишель всегда была со
мной. Ты все правильно понял у себя в доме. Она просто
не может сделать выбор между мной и собой, но никак не
тобой.
— Ник, совсем офигел? — я обескуражена этим
разговором, как будто меня тут нет. Они делят меня
между собой как какую-то вещицу.
— Мишель, не надо, — он бросает на меня
предостерегающий взгляд и возвращает все своё
внимание на Люка.
— Миша — моя девушка и я против, вообще, что вы
тут сидите, — наконец-то Люк реагирует так, как я хотела, и его желваки от ярости ходят на лице.
— Ты гей? — издевается над ним Ник, на что я просто
закрываю рот рукой. — Потому что я вижу тут Мишель, но
вот никакого Миши нет. Возможно, ты перепутал
собеседника?
Я не знаю, что мне сейчас хочется больше: рассмеяться от выражения лица Люка и его открытого
рта, или ударить Ника за такое шоу и свидания с моей
подругой.
— Вы...ты...пошёл вон от нашего столика, — Люк
повышает голос, что посетители оборачиваются на нас.
— Осталось только набить мне морду, Лукас, да?
Ведь ты понимаешь то, что я прав. А кроме как
физического насилия, тебе на ум ничего больше не
приходит. Только советую воздержаться от
рукоприкладства, не хочу, чтобы Мишель получила новую
эмоциональную травму, — спокойно продолжает Ник.
От искажённого лица Люка мне становится страшно.
Какой позор, если все окончится дракой! И из-за чего?
Кого? Меня? Только я боюсь не за Ника, а за Люка, потому что первый намного сильнее и опаснее, чем
второй. Я видела его мышцы, и они в разы больше чем у
Люка.
— Хватит, пожалуйста, — шепчу я, переводя взгляд с
