красотами с высоты птичьего полета. А он будет
управлять парашютом, — заканчивает он и отходит к
шкафчику, подхватывая ремни.
— А...есть летальные случаи? — спрашиваю я, пока он
надевает на меня подвесную систему и регулирует ремни.
— Ни одного в нашем заведении. Летальные случаи
происходят только, если человек не раскрывает парашют, таких людей называют самоубийцами. Все парашюты
проверяет перед использованием, как и самолет, самолично мистером Холдом, — отвечает он с легкостью.
Почему он такой спокойный?
— Я тебя сейчас подвешу, и ты поднимешь ноги, я покажу
тебе, как ты будешь группироваться, когда вы будете в
свободном полете, и когда начнется пикирование, — говорит он, и я слышу, что что-то щёлкает сзади. А я
теперь похожа на рыбу на крючке.
— Поднимай, — Зак поворачивается ко мне, и я
осторожно отрываюсь от земли. Он быстро наклоняется и
резко сгибает их, складывая за моей спиной крест-
накрест, я хватаюсь за ремни у меня на груди и пытаюсь
дышать от его резких и бесцеремонных действий.
— Вот так ты сделаешь, когда вы будете в пяти метрах от
земли и когда шагнете в небо. Ты не поранишь и не
ударишь мистера Холда, и тебе будет проще ощутить
приземление. Вся опора пойдет на твоего мастера, ты
только наслаждаешься и развлекаешься, — он
возвращает мои ноги на пол и отстёгивает меня.
— Во время прыжка ты можешь размахивать руками, только не сильно, не нанеси вреда мистеру Холду, — он
смеется над собственной шуткой, а я смотрю на него как
на больного.
— Теперь шлем и очки, — он возвращается к той же
стойке и достает прозрачные очки и красный шлем.
— Я помогу.
Зак подходит ко мне и надевает очки, затем убирает
волосы назад и фиксирует их шлемом, регулируя
застежку у меня на шее.
— Не туго?
Я отрицательно мотаю головой.
— Когда выпустят парашют, ты это почувствуешь, можешь схватиться за ремни, при посадке держись за них
же и немного отклоняй корпус назад. Внизу вас буду
ждать я и мистер Вуд.
— Он что, тоже прыгает? — изумляюсь я.
— Да, он будет первым, а затем вы. Всё понятно?
Вопросы? Предложения? Желание сбежать?
— А есть такой вариант? — с надеждой спрашиваю я.
— Нет, — смеется он. — Но люблю издеваться над
новичками, вы такие наивные.
Бросив на него раздраженный взгляд, я поджимаю губы и
уверяю себя, что всё хорошо, все прыгают и живы. Это
просто опыт. Но зачем мне такой опыт?! Чёрт!
— Пойдем, — Зак двигается к двери и я за ним.
На самом деле я чувствую себя очень глупо в этой
одежде, словно космонавт без ракеты. Я не знаю, куда
мне деть руки, поэтому просто опускаю их вдоль тела и
покорно иду в комнату отдыха.
Зак открывает передо мной дверь, где Ник и Райли, сидя
на рыже-кожаных креслах, о чем-то тихо говорят и
замолкают при виде нас.
На Нике такого же цвета, как и у меня, экипировка, только
в отличие от меня, она на нем не весит мешком, а
облегает его мощный торс. Завидую, чертовски завидую, что я похожа на ограничительный конус, а он и в этом бог.
Несправедливость распределения ролей в этом мире!
— Готова? — спрашивает у меня Райли, надевая очки.
— Нет, — честно отвечаю я, и он переводит удивленный
взгляд на улыбающегося Ника.
— Вообще, она готова бежать, — говорит Зак, я
поворачиваюсь к нему, пытаясь задушить мысленно
предателя своей злостью.
Я действительно себя чувствую, как мартышка в цирке и
это обидно, потому что все такие довольные, одна я
боюсь.
— Ты со мной, — Ник берет меня за руку, а в другой руке
у него шлем и очки, и ведет меня к выходу.
Райли двигается рядом со мной по другую сторону, и мы
выходим к поляне, где стоит уже готовый самолет. Я
замечаю, что на руке, которой Ник держит меня надето
что-то на подобии часов с большим циферблатом. Он
прослеживает мой взгляд и поясняет: — Датчик высоты, чтобы я мог контролировать выпуск
парашюта.
— Может не надо? — я жалостливо смотрю на Ника.
— Крошка, нам это надо, — твердо отвечает он и чуть ли
не тащит меня к самолету. Райли на это шоу смотрит с
едва скрываемым смехом, а я желаю ему врезать, чтобы
перестал ржать надо мной.
Сейчас рядом со мной не миллиардеры, а два больных на
голову друга, решившие, что я слишком много знаю, а
единственный способ избавится от меня — выбросить из
самолета и позволить скончаться от страха. Превосходно!
Порыв ветра, исходящий от крутящихся винтов, бьет
прямо в глаза, но их защищают очки, на что я первый раз
нахожу плюс в своём смешном наряде. Райли первым
поднимается на борт, Ник помогает мне влезть по
ступенькам, и я вхожу в по-спартански украшенный салон
самолета. Тут только две лавочки, тросы, чтобы
держаться и всё. Пилотов видно из проема и они о чем-то
громко говорят, стараясь перебить шум от самолета. В
салон кроме Ника забирается незнакомый мне мужчина и
кивает ему.
— Поехали, — дает команду Ник и лестницу убирают. Он
задвигает дверь в виде решетки и садится на лавочку, указывая мне взглядом присаживаться рядом. Я еле
дышу, ноги дрожат так сильно, что я чуть ли не падаю
рядом с ним.
— Мишель, успокойся, — шепчет мне Ник, обнимая меня
за талию и прижимая к своей груди спиной.
— Не могу, — отвечаю я и начинаю дышать ртом. Мне
плевать сейчас, кто что обо мне подумает. Плевать, как я
