При этих словах Юджин Пирсон закрыл глаза. Святые Мария и Иосиф, это действительно был печальный день, когда громилы и политические недоучки из Дерри и Белфаста, получившие свое скудное образование в тюрьме Лонг-Кеш, вышвырнули из рядов «временной» ИРА Рори О’Брейди, Дайти О’Коннелла и других основателей «временной» ИРА. Они захватили лидерство путем быстрого и разрушительного переворота, произошедшего в 1984 году в Дублине во время ежегодной конференции политического движения Ард фейсс. Представителей старой гвардии обругали и унизили с трибуны в этаком маоистском стиле так, что они были вынуждены покинуть конференцию и, чтобы сохранить лицо, заявили на следующий день об окончательном разрыве и образовании партии республиканская Шинн фейн. И, хотя новоиспеченная партия получила небольшую поддержку и некоторое количество оружия и взрывчатки от экстремистов из Ирландской национально-освободительной армии, никто не принимал ее во внимание.
Юджин Пирсон наблюдал за расколом и молча присоединился к победителям в этой схватке, закончившейся, к счастью, без кровопролития.
На самом-то деле именно Пирсон написал большую часть речи для вице-президента Шинн фейн Мартина Магинесса, чье заявление с трибуны вызвало раскол, в результате которого власть из рук «временных» из Дублина перешла к боевикам «временных» из Северной Ирландии. К людям, которые занимались убийствами и чьи руки обагрены кровью.
Теперь «временные» с яростным упорством придерживались стратегии «одного большого толчка», требовавшей больших денег, чтобы с максимальным успехом использовать тонны оружия и взрывчатки «семтекс», предоставленных им ливийским полковником Каддафи в 1987 году. Так и возник план Кейси воспользоваться колумбийскими наркодолларами.
Свои советы Пирсон излагал коротко, без лишних слов, а остальные — даже Кейси — внимательно слушали его. У судьи были хорошие мозги, он инстинктивно чувствовал, как можно последствия самых худших трагедий, вроде взрыва бомбы в поминальное воскресенье во время панихиды по англичанам и ирландцам, погибшим в Эннискиллене или убийства из автомата маленькой девочки в Германии психопатом Мартином Шихи, свести до минимума, а иногда и обернуть себе на пользу.
Именно Пирсону принадлежала идея отстранить Шихи от активных действий и убить в тот момент, когда он разговаривал по телефону с человеком, которому доверял больше всех — с Бренданом Кейси. Для тех, кто следил за такими вещами, его убийство послужило как бы сигналом: убийство девочки — это личная ошибка Шихи, а не организации. И дисциплинированные «временные» казнили его за это.
После того как с основными делами закончили, Кейси и Пирсон прошли в холодильное помещение — облицованную белым кафелем комнату, где хранились трупы перед бальзамированием и куда не проникал ни один звук. Они не обратили никакого внимания на обнаженное, с синими венами тело восьмидесятилетнего продавца книг из университетской книжной лавки, и Пирсон рассказал о своей встрече с Пабло Энвигадо.
Кейси внимательно слушал, как Юджин Пирсон излагал детали предложения картеля. Судья не упомянул об унизительной сцене в номере отеля, когда Рестрепо влепил ему пощечину и швырнул голого на пол. Он умолчал также и о том, что Рестрепо известны самые главные секреты ИРА.
Вместо этого Пирсон поведал начальнику штаба, что он принял предложение картеля по поводу ежемесячных двух миллионов долларов в обмен на обеспечение оптовой торговли и распространение кокаина в Ирландии и Европе, но за исключением Великобритании, где против террористов принимались очень жесткие меры. Поэтому не стоило рисковать и вступать в контакт с уголовным миром, за исключением, может быть, иммигрантов. Но, как он выяснил, иммигранты-наркоманы в основном ограничивались марихуаной и героином и лишь небольшое количество «крэка» поставлял им уголовный ямайский синдикат «Ярдис», у которого налажены свои источники и который слишком жесток и ненадежен, чтобы иметь с ним дело.
Кейси задумчиво посмотрел на Пирсона.
— Ты здорово продвинулся в этом деле, Юджин. А ведь совсем недавно ты был ярым противником этой затеи.
Судья холодно посмотрел на Брендана.
— Это было до этого жестокого шантажа. У них есть мои фотографии на мосту в Париже рядом с убитым.
— Ах да, я и забыл об этом, — вкрадчиво заметил Кейси.
Пирсон пожал плечами, его не обманули слова Брендана.
И внезапно инстинкт подсказал Брендану Кейси, что у этого человека что-то свое на уме. Что-то придавало Пирсону веру, что он сумеет выкрутиться. Начальник штаба «временных» был так же осторожен, как и Пабло Энвигадо, и он ясно почувствовал ощутимую опасность.
Но на вид Пирсон казался полностью сдавшимся.
— Я согласен организовать сеть каналов, — сказал он. — Они привозят товар в Испанию и на африканское побережье. Я свяжусь с немцами и нашими друзьями в Амстердаме, через десять дней представлю Совету план для одобрения.
— Я тоже хотел бы принять участие в составлении плана, Юджин.
— Мы решим это вместе с Сайараном, — ответил Пирсон.
