— Нехорошо грязное животное в дом пускать, — ласково напомнила я, изо всех сил мечтая проникнуть в комнату, где, по всей вероятности, так и лежал, меня поджидая, мой блокатор.
— Вечером приходи, — отрезала Ася, — в восемь.
С этими словами она присела на табуретку и тут же подскочила с легким вскриком.
— Что случилось? — машинально спросила я.
Ася, охнув, нагнулась и стала расстегивать на Белочке ошейник.
— У меня, похоже, артрит разыгрался, — пробубнила она, — когда сажусь, словно током шандарахает. Надо к врачу идти, да где хорошего найти?
Я хотела было воскликнуть: «Могу дать телефон великолепного хирурга», — но тут увидела, что в юбке няньки, как раз пониже спины, покачивается открытая английская булавка. Стараясь не рассмеяться, я незаметно для собеседницы вытащила ее и сказала:
— Вам очень повезло.
— В чем это? — осведомилась Ася, вешая поводок на крючок.
— Если дадите чашечку горячего чаю, мигом избавлю вас от неприятных ощущений.
Нянька засмеялась.
— Да я тебе и денег отсыплю, и какао с булкой, и мяса с картошкой, и авокадо с креветками, и много чего другого дам, только лучше не ври. Артрит в секунду не пройдет.
— Вы просто не имели дела с людьми, владеющими методами ПРП, — ляпнула я в порыве вдохновения, — нас на весь мир единицы.
— Чего у тебя есть? — ошарашенно поинтересовалась Ася.
И тут меня понесло:
— Психологическое решение проблем, ПРП. Методика была опробована в строго засекреченном отделе КГБ. После падения советской власти сведения о ней просочились в массы, и кое-кто сумел получить знания. В общем, садись на стул, больно сейчас уже не будет.
Ася с явным недоверием, очень осторожно опустилась на обитую гобеленовой тканью подушку.
— Ну как? — с фальшивым интересом спросила я. — Колет?
— Нет вроде, — несколько недоверчиво произнесла нянька.
— Неприятные ощущения отсутствуют?
— Ага, — кивнула Ася, держась уже увереннее, и принялась ерзать на сиденье. — Как ты это проделала?
Я скорчила гримасу.
— Разве можно в двух словах объяснить то, чем занимаешься всю жизнь. Так дадите в благодарность за изгнание артрита чайку?
— Конечно, конечно! — засуетилась нянька. — Пошли на кухню. Мара, Мара!
— Чего кричишь? — послышался слегка надтреснутый голос. — Мы горим?
— Нет, — слегка сбавила тон нянька.
— Тогда почему шумим? — настойчиво вопросил голос, а через мгновение появилась и его обладательница — толстая тетка непонятного возраста, одетая в некое подобие домашнего халата, бесформенную хламиду с большими пуговицами и накладными карманами. Посчитать размахайку пеньюаром мешал и материал, из которого была сшита вещь: тонкая шерсть темно-синего цвета.
— Знакомься, Мара, — ажиотированно воскликнула Ася, — это Дуся.
— Ну, здрассти, — без особого энтузиазма ответила домработница. — Вы кто?
— Нанялась Белочку прогуливать, — скромно опустила я глаза вниз. — Сходила с собакой в лес, теперь Ася предложила чаю попить.
— Понятненько, — процедила Мара и, бесцеремонно ухватив няньку за плечо, оттащила ту в сторону.
Я смирно ждала, делая вид, что не слышу слов, которые Мара шептала Асе:
— Сумасшедшая… всякую шваль… сопрет… нечего ей в доме делать… даже на порог… совсем ты ум потеряла… — доносилось до меня.
Ася сначала молчала, но потом решила отбиться и, в свою очередь, принялась шептать:
— Артрит… жутко больно… ПРП… КГБ… ваще ничего… классно… чай… о тебе подумала… вес… давление…
Мара притихла, осмотрела меня с головы до ног и вдруг спросила:
— Аська врет?
— Всегда говорю правду! — обиделась нянька.
— Не у тебя спрашиваю, — шикнула домработница на товарку, — иди лучше к Китти, девочка невесть чем занимается.
Ася, бубня себе под нос, начала подниматься по широкой дубовой лестнице.
— Ты экстрасенс? — продолжила допрос Мара.
— Нет, — коротко ответила я, — просто владею некими приемами. Избавление Аси от артрита — семечки.
Я очень хорошо понимала, что, ведя себя подобным образом, сильно рискую, но мне же нужно было получить назад блокатор! А еще очень хотелось выяснить, кто заварил всю эту кашу, явившись в частное агентство и наняв Лампу Романову изображать племянницу хозяина дома.
— Чего еще можешь? — резко поинтересовалась Мара.
— А что надо? — вопросом на вопрос ответила я.
Мара прищурилась.
— Если такая ловкая, отчего решила к нам наняться?
— Деньги нужны, — мирно пояснила я, — триста долларов на дороге не валяются.
— Неужели клиентов нет?
— Полно.
— И хочешь с собакой таскаться?
— Деньги нужны, — повторила я, — триста долларов — отличная плата за пустяшное дело.
— Значит, врешь насчет клиентуры, — сделала вывод Мара, — коли пациентов море, то и бабок полно.
— Я не беру ни рубли, ни доллары, помогаю народу бескорыстно.
— Идиотка, что ль?
— Можно и так считать, — кивнула я. — Только люди, которые меня обучали, строго предупредили: если начать торговать умением, оно исчезнет. Ни денег, ни ценностей принимать нельзя, захотят поблагодарить, пусть доброе слово скажут или чайком напоят. Цейлонским, с вареньем.
Мара склонила голову набок и вдруг спросила:
— А ну скажи, чего у меня болит?
Я, припомнив шепот Аси, делано равнодушно ответила:
