Лицо Никиты вытянулось. Но совсем кислым оно стало после того, как папа докончил фразу: «приобретем тебе «Жигули», «восьмерку».
— Вот гадость! — воскликнул парень.
— Чего же хочешь?
— Внедорожник, — честно признался юноша.
— Губа не дура, — покачал головой отец. — Ну что ж, хоти дальше. Желания развивают личность. Когда-нибудь купишь!
— Мне сейчас надо, — чуть не зарыдал Никита.
— Не получится, — ухмыльнулся Андрей Максимович.
— Но у Леньки-то есть, — прошептал сын.
— Тебе до него далеко, — заявил папа.
— Ага, — завопил Никита, — а все потому, что ты мною не занимаешься! Чужих к деньгам и медалям тащишь! Уйду к другому тренеру!
— Идиот! — разозлился Андрей Максимович. — Я лучший, остальные рядом не стояли.
Вспыхнув огнем, Никита, не забыв крепко стукнуть дверью о косяк, вылетел на улицу и, не разбирая дороги, понесся к ближайшему магазину. В голову парню пришла замечательная идея напиться до поросячьего визга. Если отец не желает помогать сыну-спортсмену, то пусть возится с алкоголиком!
Внесясь в супермаркет, Никита случайно толкнул трясущегося от старости дедушку. Несмотря на относительно теплую осень, на пенсионере красовались валенки, ушанка и теплое пальто с меховым воротником. От столкновения с молодым парнем старичок пошатнулся, уронил пакет с продуктами, а затем начал медленно заваливаться сам.
Хорошо воспитанный, сердобольный спортсмен поддержал немощного старца, чье лицо было прикрыто низко надвинутой шапкой, и бормотнул:
— Извините, я нечаянно…
— Я не обижаюсь, — вдруг очень хорошо знакомым голосом ответил дедушка. — Рад, что встретились. Не узнал меня?
— Нет, — удивленно ответил Никита. — Разве мы знакомы?
«Божий одуванчик» то ли засмеялся, то ли закашлял и стащил шапку. Сын Андрея Максимовича разинул рот — перед ним, похожий на привидение, стоял Юра Левитин, в недавнем прошлом успешный спортсмен, пропавший с кортов примерно полтора года назад.
— Привет, Никит, — хрипло сказал Юра.
— Что ж с тобой такое случилось? — от неожиданности ляпнул Никита.
— Страшный стал?
— Ага… то есть нет… в смысле… — начал выпутываться теннисист и в растерянности примолк.
— Не старайся, — махнул рукой Левитин. — Глаза есть, сам себя в зеркале вижу. Ты чем занимаешься?
— В теннис играю, — ответил Никита.
— У отца тренируешься?
— Ну да, — пожал плечами юноша, — ясное дело, у него.
— И как успехи? — неожиданно выказал живой интерес Юрий.
— Да не очень! — махнул рукой Никита. — Про Махонькина слышал?
— Нет, — помотал головой Юра. — Я по больницам мотаюсь, из тенниса выпал.
— Появился тут один, из Тьмутаракани какой-то в Москву явился и прет дальше экскаватором, — зло сказал Никита.
— А тебе, значит, самому охота золото взять?
— Да, — гаркнул Никита, — верно! И я его добуду! Чего бы мне это ни стоило! Пупок развяжу, а схвачу! Если понадобится, к другому тренеру уйду! Пусть, пусть скандал случится! Плевать! На всех! Вот! Уж ты-то меня понять должен!
Юра опять закашлялся и схватился за Никиту.
— Ты не против чайку попить? — спросил он, справившись с приступом. — Тут кафе есть, пошли?
— Давай, — кивнул Никита, который хотел остыть после ссоры с отцом.
Спустя десять минут бывшие друзья-соперники уселись за столиком, и Никита, не удержавшись, спросил:
— Так что с тобой стряслось?
— Плохо выгляжу?
— Не особо хорошо, и пополнел сильно.
— Еще бы сильней разнесло, да неожиданно перестал вес набирать, — мрачно пояснил Юра.
— Наши говорят, ты заболел.
— Верно, — кивнул Юра.
— Болтают, вроде ты… ну… того… самого…
— Спился?
— Нет.
— СПИД подцепил?
— Не, шизиком стал, — уточнил Никита, — психом, таблетки пьешь психотропные.
— Да? — вскинул брови Юра. — Кто ж такое треплет?
— Мне Колька говорил Ряжин, — сообщил Никита. — Вроде он тебя видел.
— Ряжин меня издали увидел и через проспект драпанул, чуть под машину не попал, — засмеялся Юра. — Испугался заразы, наверное.
Левитин снова закашлял. Никите вроде бы и стало неловко, но, с другой стороны, он тут же начал мысленно ругать себя за неосторожность: Юра походил на туберкулезника, незачем было соглашаться с ним в кафе идти.
— Не трусь, — сверкнул глазами Левитин, — это не то, о чем ты сейчас подумал. Только не отнекивайся, у тебя на роже все написано: пора смываться, у Юрки туберкулез или СПИД. Не, у меня другое!
— Что? — поинтересовался Никита.
Юра мрачно глянул на юношу и вдруг сказал:
— Ладно, расскажу сказочку. Только имей в виду: ее в себе похоронить надо будет. Если растреплешь кому, мигом заявлю: «Никита врет, не было у нас никакого разговора». Ясно?
— Ну! А в чем дело-то? — окончательно заинтересовался Никита.
Юра отхлебнул кофе.
