У нас несколько минут, чтобы подготовить позицию, выложить стрелы с алыми слезами, успокоить дыхание. Пропускаем дозорную пятерку, с ними потом разберемся, все внимание – на флагман. Поднят флажок, два требушета мечут в небо корзину пылающих кувшинов. Огонь разливается по палубе, заставляя стрелков прыгать в воду. Неужели повезло? Гибель адмиральского корабля подорвет боевой дух, лишит руководства. Наблюдаю, как град стрел мешает тем, кто пытаются тушить пламя, как падает рулевой, как корабль садится на мель. Внезапно сильный удар в грудь заставляет отшатнуться, трещат ребра под кирасой. Сдавленно охаю, отступаю от обрыва. Вмятина глубиной в два пальца над сердцем, сплющенная пуля. Ну, все, вы меня разозлили! Осторожно выглядываю в нескольких шагах от того места, где был раньше, прицеливаюсь, пускаю стрелу в борт идущему на помощь флагману корабля. Сразу отшатываюсь назад, успевая расслышать мощный взрыв. Поднимаю флажок, показывая Марку, что теперь его очередь. Проходит долгая минута ожидания, Марк не рискует подходить к краю, ждет сигнала. Вот на противоположном берегу поднимается флаг, пора! Встает, с уже натянутым луком подскакивает к обрыву, спускает тетиву. Падает на землю, взрыв! Довольно ухмыляясь, поднимает свой флажок для соседнего стрелка.
То, что нам удалось повредить флагман, заставило остальных командиров рисковать своим людьми и кораблями. Видимо, они так сильно боятся своего адмирала, что скорее погубят себя и других, в попытке его спасти. А может, это не страх, а верность? Не знаю, надо будет потом выяснить у пленных. Корабли шли один за другим к отмели, прикрывая флагман собой, не обращая внимания на ливень стрел, и редкие взрывы, каждый из которых увеличивал общую кучу, лежащую на отмели. Когда их собралось у берега больше десятка, залп требушетов вновь выплеснул на головы огненный дождь. Подошла моя очередь, я дождался сигнала и быстро выпустил стрелу, потом откатился в сторону. Мне хватило одного раза, чтобы не задерживаться больше, чем надо.Четыре слезы оторвали корму, бушприт нелепо поднялся к небу. Поднимаю флажок. Пауза, можно выпить воды, под палящими лучами солнца очень жарко в броне, хоть она и спасла мою жизнь. Немного смещаюсь в сторону, меняя позицию. Несколько минут ожидания, и вот Марк получает сигнал. Он тоже выбрал другое место, действует быстро. Невзирая на клубы дыма, точно отправляет стрелу, разбивая форштевень. Отпрыгивает назад, довольно машет флажком. Я показываю на флягу, он кивает. Томительные минуты, еще один взрыв. А потом неосторожно высовывается наш дальний стрелок, и получает пулю в лицо. Падает навзничь, не выпуская лук из крепко сжатой руки, не успев порадоваться своему точному выстрелу. Я показываю Марку на свой флакон, он понятливо бежит к позиции, собирает стрелы, с трудом вынимает лук.
Жду своей очереди, но тут сигнальщики начинают размахивать сразу двумя флагами. Отбегаю в сторону, осторожно выглядываю. Кто-то из оставшихся командиров принял решение, и группа из двадцати кораблей осторожно уходит вдоль дальнего берега. Нам пора уходить, требушеты и лучники справятся с оставшимися. Я подымаю флаг, даю отмашку четверке стрелков. Марк уже седлает коней. Перед тем, как вскочить в седло, слышу вдалеке два взрыва. Мы галопом идем к следующей излучине. Сменив лошадей у сигнальной вышки, мы оставляем тело погибшего товарища.
