– Голос у него был такой… печальный. Такой безнадежный… А отец, сколько я его знала, всегда был большим оптимистом. Я просто предположила, что всему виной рак. Отец понимал, что не сможет победить болезнь. Это ведь кого угодно повергло бы в депрессию, так?
– Так. Что еще? – нетерпеливо произнес Декер.
– Отец сказал, что я должна помнить нашу семью такой, какой она была, что бы ни случилось. Счастливые времена. Когда все мы были молодыми. До… до того, как в жизни произошло столько гадости.
– И что вы на это ответили?
– Я постаралась подбодрить отца, сказала, что скоро приеду к нему в гости. Но он словно не слушал меня. Сказал, что сейчас, когда приближается конец, у него случилось прозрение.
– Прозрение? Что он под этим подразумевал?
– Не знаю. Я попыталась спросить у него, но отец просто не слушал. Я подумала, что у него, наверное, начинаются проблемы с головой.
– Что еще?
Натали подавила всхлипывания.
– Это было так глупо… Отец спросил, помню ли я, как, когда я еще была маленькой, мы всей семьей отправились в «Диснейуорлд». Я тогда каталась на карусели, и у меня начался сильнейший приступ астмы. Очень тяжелый. Меня увезли в больницу на «Скорой». Мама была потрясена, она осталась с сестрами, а папа поехал в больницу вместе со мной. Он успокаивал меня, потому что я страшно испугалась. Папа всегда был таким сильным, таким спокойным, что бы ни случилось…
– И что отец сказал о том случае?
– Я ответила, что все прекрасно помню. Меня потом с год мучили кошмарные сны. Я думала, что умру, потому что никак не могла сделать вдох. Так вот, когда я спросила об этом у отца, он сказал: «Помни, когда дела были плохи, кто был рядом с тобой. Помни, что твой старик держал тебя за руку. Милая, знай, что я всегда старался сделать так, как нужно. Всегда. Что бы ни случилось».
– Как вы думаете, почему он так сказал?
– Он умирал. Тогда я увидела в его словах только это. Я не знала, что два дня спустя отец убьет человека, а затем покончит с собой. Я просто подумала, что он хочет, чтобы я помнила его с хорошей стороны. Но папа мог бы не говорить это. Я все равно буду помнить его с хорошей стороны. Я любила своего отца.
– Но теперь, когда вы знаете о том, что совершил ваш отец, это никак не меняет вашу интерпретацию его слов?
Натали недоуменно подняла на него свои красные от слез глаза.
– Я… на самом деле я об этом не думала. Вы полагаете, это что-то меняет?
– Я думаю, что это, возможно, меняет всё, – ответил Декер.
Амос сидел на скамейке трибуны.
Рядом с ним сидел Мелвин Марс.
Они наблюдали за тренировкой местной школьной футбольной команды.
– Дети с каждым годом становятся все больше и больше, – заметил Марс. – Эти ребята уже похожи на университетскую команду.
Декер молча кивнул.
Небо было затянуто тучами, начинал моросить дождь.
– Они занимаются совсем как профессионалы, – сказал Амос. – В наши дни все хотят попасть в НФЛ.
– Полагаю, лучше б эти ребята думали о том, чтобы получить хорошее образование.
– Тут, пожалуй, ты прав.
– Значит, ты пригласил меня, чтобы посмотреть тренировку школьной футбольной команды?
– Я говорил с Харпер Браун, – сказал Декер.
– О, вот как… Да.
– В тот день, когда ты не отвечал на звонки, я рано утром отправился в твою гостиницу, чтобы проведать тебя.
– И увидел, как Харпер уезжает?
– Да.
– Она мне говорила. Она также сказала про то, что Алекс застрелила того типа. Проклятье… Как она?
– Все будет в порядке. – Декер помолчал. – Значит, ты и Харпер Браун?
– Что ты хочешь от меня услышать? Все получилось само собой.
– Мелвин, ты не должен ничего мне объяснять. Ты взрослый человек. И можешь поступать так, как заблагорассудится.
– Декер, у меня так давно никого не было…
– Ты собираешься и дальше встречаться с Браун?
– Да. По крайней мере, хочу этого.
– Рад за тебя.
– Правда?
– С какой стати идти по жизни одному?
– Так, постой-ка! Я вовсе не предлагаю ей руку и сердце. Мы просто проводим время вместе. Развлекаемся.
– В этом нет ничего плохого.
– А что насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Ты сам только что сказал. С какой стати идти по жизни одному?
– А я не одинок. У меня есть ты, Алекс, Богарт, Миллиган…
– Ты прекрасно понял, что я имел в виду.
– Послушай, разве ты не знаешь? Мы с Алекс совсем как пожилая семейная пара. Постоянно спорим друг с другом. В основном о тебе.
– Спасибо.
Несколько минут оба молча наблюдали за игроками на поле.
– Крайний нападающий у них бегает шустро, и руки у него что надо, – наконец сказал Марс. – Видел, какую он сейчас выполнил обводку перед тем, как занести мяч в зачетную зону?
– Напомнил мне тебя. Но, с другой стороны, ты мог бы просто сбить защитника с ног, если б финты не прошли.
– Да, но только это уже старая история.
– Ты думал о том, как жить дальше?
– А то как же. Пока что никаких ответов. Просто живу сегодняшним днем. Как продвигается ваше расследование?
– Если честно, выписало парочку резких поворотов.
– Тебе уже становится ясно, что к чему?
– Как только начинает становиться, появляется что-либо еще и все безнадежно ломает.
Марс потрепал Декера по плечу.
– Братишка, я все равно ставлю на тебя.
