Фикс полностью

— Понятия не имею. Здесь также говорится, что Беркшир двенадцать лет проработала в компании «Ревенс консалтинг». — Достав телефон, Декер осуществил быстрый поиск. — Отлично, «Ревенс» прекратила свое существование. Десять лет назад.

— Многие компании всплывают брюхом кверху.

— Но почему мне кажется, что мы не найдем никого, кто сможет подтвердить, что Беркшир работала в «Ревенс консалтинг»?

— Странно все это.

— То есть ее прошлое является загадкой. И, возможно, фальшивкой. Но ей, судя по всему, пятьдесят девять лет, она, несомненно, богатая, работает волонтером в хосписе и учителем в католической школе, хотя деньги ей не нужны. — Декер взглянул на Джеймисон. — О чем это тебе говорит?

— О том, что ей повезло — возможно, в бизнесе, — и теперь она расплачивается за свою удачу?

— Близко, но не совсем так, как это вижу я, — задумчиво промолвил Амос.

— Хорошо, а как это видишь ты?

Но Декер ничего ей не ответил и снова углубился в чтение.

Они свернули на стоянку перед рестораном. Амос продолжал читать личное дело, даже когда они с Джеймисон шли в зал. Напарники заняли столик у окна. Пока Алекс глазела на улицу, Декер закрыл глаза и принялся перебирать кадры в своем необъятном хранилище воспоминаний. Когда он открыл их, Джеймисон нажимала кнопки на телефоне.

— Что-нибудь от Богарта? — спросил Амос, глядя на ее телефон.

— Жилое здание, — покачала головой Джеймисон.

— Какое жилое здание?

— То, в котором мы живем, Декер. Я действительно управляющая.

— Ты правда думаешь, что сможешь совмещать это с работой в ФБР?

— Да, я смогу. И очень этого хочу, поэтому приложу все силы, чтобы у меня получилось. Я не хочу до конца жизни ждать как манны небесной зарплаты. Мне нравится работать в ФБР, потому что мы помогаем тем, кто в этом нуждается. Но большинство, если не все эти люди, уже мертвы. Имея дело со зданием, я намереваюсь действовать на опережение. Нужно стараться помогать людям так, чтобы им вообще не требовалось ФБР.

Взяв меню, Декер с тоской посмотрел на красочные страницы с жирными блюдами, затем поймал на себе пристальный взгляд Джеймисон.

— Амос, в последнее время вид у тебя гораздо более здоровый.

— Ага, ты постоянно мне это твердишь.

Она хитро усмехнулась.

Когда подошла официантка, Декер заказал чай со льдом без сахара, греческий салат, заправленный уксусом, и миску овощного супа.

— Хороший мальчик! — улыбнулась Алекс.

Когда принесли еду, Амос неожиданно воскликнул:

— «Хонда»!

— Что?

— Директор школы сказала, что у Беркшир потрепанная «Хонда».

Джеймисон опустила вилку.

— Правильно. Сказала.

— У Беркшир «Мерседес»-кабриолет, стоящий на подземной стоянке в ее доме. Она на нем почти не ездила.

— Значит, у нее есть еще одна машина, эта «Хонда».

— Нет. Она не числится за ней на стоянке — только «мерс». Ей выделили всего одно место, потому что у нее только одна машина. При квартире таких размеров Беркшир могла бы получить два места, но она попросила только одно.

— Странно.

— Похоже, в этой женщине все странно.

— Значит, возможно, она все-таки не случайная жертва. Возможно, Дабни действительно убил ее по какой-то определенной причине.

— О, я в этом уверен. Но у меня такое подозрение, что пока что нам эта причина и в голову не приходила.

— Насколько все было бы проще, если б Беркшир была той самой женщиной, которая сопровождала Дабни в банк, — с тоской произнесла Джеймисон.

Декер недоуменно посмотрел на нее.

— Алекс, если хочешь, чтобы все было проще, по-моему, ты выбрала не ту профессию.

Шесть часов утра. Столицу благословил свежий ветерок. Небо затянули тучи, и предвестие дождя чувствовалось в каждой молекуле воздуха.

Декер сидел на крыльце своего дома, наслаждаясь первой чашкой утреннего кофе. Он встал пораньше, принял душ и оделся в потертые джинсы и толстовку с эмблемой Университета штата Огайо. Его взъерошенные волосы все еще оставались влажными. Потягивая кофе, Амос время от времени закрывал глаза, позволяя своей идеальной памяти пройтись по последним нескольким дням в поисках чего-нибудь такого, что дало бы ему точку опоры в этом деле.

Однако всякий раз он открывал глаза с твердым убеждением, что его память на самом деле идеально несовершенная, поскольку ему не приходило в голову абсолютно ничего.

У него за спиной открылась дверь, и из дома вышли двое.

Томас Амайя был в рабочей одежде: вельветовые штаны, тяжелые башмаки и джинсовая рубашка, а под ней белая футболка. Голову его венчала бейсболка с эмблемой футбольного клуба «Сан-Диего Чарджерс», из-под которой выбивались темные вьющиеся волосы. В правой руке он держал каску.

Дэнни был в джинсах и темно-синем свитере. На плече висел ранец. Мальчик выглядел заспанным, его подбородок неудержимо падал на щуплую грудь. Декер сместился в сторону, пропуская их, и Дэнни широко зевнул.

Кивнув Амосу, Томас тотчас же отвернулся в сторону. Декер проводил взглядом, как отец и сын направились к старой машине с пакетами для мусора вместо окон. Томас открыл дверь, и Дэнни бросил ранец на заднее сиденье.

Услышав звук быстро мчащейся машины, Амос перенес свое внимание вправо.