Фикс полностью

— Правильно, — сказал Декер, усаживаясь напротив.

Казалось, Элли Дабни постарела на двадцать лет. Лицо у нее осунулось, волосы были растрепаны, а поджарое, атлетическое тело словно обмякло. Декеру захотелось узнать, принимает ли она лекарство от депрессии.

Джеймисон подсела к ней.

— Понимаю, как вам невероятно тяжело.

— Правда? — спросила Элли. — Ваш муж тоже убил человека, после чего застрелился сам?

— Нет. Просто я…

— Я понимаю, что вы стараетесь. Извините. Просто я не могу… — Она покачала головой.

— Больше к вам никто не приходил? — спросил Декер.

— Кто?

— Сотрудники других федеральных ведомств?

Элли покачала головой:

— Нет, а что, должны были?

— Возможно. — Амос склонился к ней. — Вы догадывались о том, что у вашего мужа были проблемы с азартными играми?

— Проблемы с азартными играми? — презрительно фыркнула Элли. — Уолт не отличил бы карточный столик от колеса рулетки!

— На чем основывается такая уверенность?

— Кто вам сказал, что у него были проблемы с азартными играми? Кто-то с работы?

— Нет, не с работы.

— Тогда кто?

— Я не вправе это раскрывать. Но вы считаете такое невозможным, я правильно понял?

— Насколько мне известно, Уолт ни разу даже лотерейного билета не купил. Он считал это глупостью. Все равно как спускать деньги в унитаз.

— Вы в последнее время не проверяли банковский счет? Чтобы выяснить, не пропали ли какие-нибудь крупные суммы? Или, быть может, у вас есть финансовый управляющий?

— Есть. И раз уж об этом зашла речь, он звонил вчера и спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. И хотя о делах мы не говорили, мы с ним давно знакомы, и, если б были какие-либо проблемы с деньгами, он обязательно сказал бы мне.

Декер многозначительно взглянул на Джеймисон.

— Так, это очень хорошая новость.

— С какой стати кто-то вообразил, что Уолт заядлый игрок?

— Этот человек подумал, что ему понадобились деньги.

— Зачем? Оглянитесь вокруг. Нас никак нельзя назвать нищими.

Закончив говорить, Элли густо покраснела. Казалось, она снова готова залиться слезами.

Декер собирался сказать еще что-то, однако Джеймисон схватила его за руку и сказала:

— Вы абсолютно правы. Большое вам спасибо. Мы уже уходим.

Когда они направлялись в прихожую, Амос увидел вверху на лестнице молодую женщину в длинной футболке и босиком. Глаза у нее были красные, предположительно от слез. Она покачивалась и беспомощно смотрела на Декера.

Тот взбежал вверх по лестнице. Джеймисон следовала за ним по пятам. Он успел подхватить женщину до того, как она упала, и поднял ее на руки.

— Должно быть, это Натали, — сказала Алекс. — Дверь открыта. Наверное, это ее спальня. С ней все в порядке?

— Она пьяна, — сказал Декер, уловив характерный запах.

Джеймисон распахнула дверь, и Амос, пройдя в комнату, уложил Натали на незаправленную кровать. Оглядевшись вокруг, он увидел чемодан с биркой авиалинии.

— Аэропорт имени Шарля де Голля. Так, это подтверждает, что перед нами Натали — та дочь, которая живет во Франции.

Окинув взглядом молодую женщину, Декер только тут заметил, что у нее на правой ноге недостает двух пальцев.

— С ней точно всё в порядке? — спросила Джеймисон.

— До тех пор, пока не начнется похмелье.

Обернувшись, они увидели в дверях Элли.

— Дальше я займусь этим сама. — Выпроводив их из комнаты, она закрыла за ними дверь. — Право, это разбило нашу семью, — сказала женщина.

— Пожалуй, — согласился Декер.

Когда они вышли на улицу, Джеймисон сказала:

— Так что, возможно, надменная мисс Харпер Браун нам солгала. Возможно, у Уолтера Дабни не было никаких проблем с азартными играми.

Подойдя к машине Джеймисон, Амос остановился и обернулся, глядя на особняк, но на самом деле не видя его.

— В чем дело? — спросила Алекс.

Декер ничего не ответил, потому что у него в голове стремительно мелькали кадры. Он просматривал их от начала до конца и от конца до начала. Наконец повернулся к Джеймисон.

— Браун сказала нам, что Дабни продавал секреты, — сказал он.

— Правильно. Чтобы покрыть свои игорные долги.

— Она не говорила, что это были его игорные долги.

Харпер Браун заняла место напротив Декера в том самом кафе, куда Уолтер Дабни зашел прямо перед тем, как убить Беркшир. Она была в черном костюме и блузке цвета морской волны. Небольшая выпуклость на талии обозначала, где у нее спрятан пистолет.

Амос был в потертых джинсах, мятой фланелевой рубашке и ветровке.

Окинув взглядом его одежду, Браун заметила:

— Я так понимаю, Бюро сделало для вас исключение в отношении дресс-кода.

— Богарт уже говорил вам: я не настоящий агент.

— Ваш звонок был весьма любопытным, — продолжала Харпер.

— Как, надеюсь, будут и ваши ответы. Итак, чьи это игорные долги?

— Как уже говорилось, я еще не решила, оставлять ли вас в деле, так что я не могу ответить на ваш вопрос.

— А как я уже говорил: не думаю, что в вашей власти принимать это решение.

— Вы забыли о том, что министр обороны может позвонить кому следует?

— Я это проверил, — сказал Декер. — Такого не случится. Вы сказали явную чушь, и вы это знали.

Браун откинулась назад.

— Обвиняя девушку в бесчестных поступках, вы не могли хотя бы заказать ей чашку кофе?