— Прошу меня извинить, господин полковник, все делалось в большой спешке.
— Естественно. Вот почему этот человек сейчас сидит здесь. При спешке неизбежны ошибки, но это уже не моя проблема. Это
Картер снова принялся нажимать клавиши.
— Итак, у нас пятнадцать кандидатов. — Он взглянул на Декера. — Вы не собираетесь записывать?
— У меня хорошая память, — ответил тот.
Выразительно закатив глаза, полковник бросил испепеляющий взгляд на Браун и снова повернулся к экрану.
За несколько часов они проверили досье на всех осведомителей.
— Я не увидела ничего полезного, — повернувшись к Декеру, сказала Браун. — Никто даже из числа незначительных игроков не может быть Беркшир.
Кивнув, Амос повернулся к Картеру.
— В вашей базе данных есть ошибка.
— Это невозможно! — рявкнул тот.
— Кадры номер шестьдесят четыре и номер двести семнадцать. В шестьдесят четвертом говорится, что в июле две тысячи третьего года Дениза Тернер находилась в Исламабаде. В двести семнадцатом это уже Фейсалабад. Можете проверить.
Встав, Декер направился к выходу.
Картер нажал клавиши, выводя на экран указанные кадры.
— Он был прав, — задумчиво пробормотала Браун, глядя на экран.
— Сукину сыну просто повезло, — огрызнулся тот.
— Даже не надейтесь. — Харпер встала.
— Черт возьми, кто этот тип? — спросил Картер.
Браун оглянулась вслед вышедшему Декеру.
— Я до сих пор стараюсь это понять, господин полковник.
Декер ждал ее в коридоре. Он стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы брюк.
— Похоже, вы шокировали нашего доброго полковника, — сказала Браун.
— Да. Послушайте, а могут быть и другие осведомители — те, о которых никто не знает?
— Нет, это невозможно. Весь смысл быть осведомителем как раз и заключается в том, чтобы дунуть в свисток[22], привлекая к себе внимание. В архиве собраны данные.
Вздохнув, Декер закрыл глаза.
— Кстати, вы не заметили там
— Еще девять. Ничего существенного, поэтому я решил предоставить нашему «доброму полковнику» отыскать их самостоятельно.
— У вас поразительные способности. Но Картер — полный козел, так что мне на него наплевать.
— Значит, это не осведомитель, — сказал Декер, открывая глаза.
— Судя по всему, нет, если только Беркшир не донесла на что-то такое, что никак не связано с оборонным ведомством и РУМО. Такое возможно.
— Этим занимается Богарт.
— Так в какую сторону двинемся дальше?
Декер оглянулся вокруг.
— Не хотите рассказать мне о своем мире?
— Зачем?
— А почему бы и нет?
Подумав немного, Браун сказала:
— Хорошо, идемте.
Она провела Декера по коридору к себе в кабинет. Это было небольшое помещение без окна. На столе не лежало ни листочка. Только портативный компьютер.
— Мы не очень-то любим бумагу, — в качестве объяснения сказала Браун. — И не любим окна. Проблемы безопасности, понимаете ли.
Она указала на кресло, и Декер сел. Сама Харпер уселась за письменный стол.
— Итак, что вы хотите узнать?
— А что вы можете мне рассказать?
— Как насчет того, чтобы начать с самого начала? Роберт Макнамара создал РУМО в бытность свою министром обороны в администрации Кеннеди.
— Макнамара, правильно; а затем он отлично поработал, разбираясь с Вьетнамом.
— Я просто выкладываю вам факты, без комментариев.
— И какая же у вас главная задача?
— Сбор информации. В отличие от других ведомств, мы используем для этой цели агентурную разведку.
— Агентурную разведку?
Браун кивнула.
— То есть вы работаете исключительно за рубежом?
— Какой в этом был бы смысл, если в настоящее время внутри страны также происходит много значительных событий?
— Значит, вы работаете и на территории Штатов?
— Это ни для кого не секрет.
— Изменились ли методы вашей работы?
— Куда вы клоните, Декер?
— В сторону истины, хотелось бы надеяться.
— Чьей истины?
— В настоящий момент меня устроит любая истина.
— Вы хотите сказать, что, по-вашему, я лгу?
Вместо ответа Амос указал на маленький плакат у нее на стене, призывающий идти работать в РУМО, и прочитал вслух лозунг:
— «Вы говорите на этом языке и живете этой культурой. Вы можете быть кем угодно где угодно». — Декер выразительно посмотрел на Браун. — Вы кто угодно где угодно?
— Я могла бы просто ответить, что это неизбежная составляющая профессии.
— Да, могли бы. А могли бы пойти и дальше. Быть может, к чему-нибудь более современному, чем долбаный Роберт Макнамара.
— Не уверена, что хочу этого.
— Ну, поскольку я какой-никакой полицейский, позвольте просветить вас, что является обязательным в моей профессии. Преступники совершают преступления, а полицейские выслеживают и арестовывают их. Очень прямолинейная философия. Из А в Б и далее в В.
— Мой мир устроен не так.
— Правильно. Поэтому вы позволяете преступникам взорвать к чертям весь мир, пока разрабатываете какой-то закрученный архисложный сверхсекретный маневр, который пригодится в
Откинувшись на спинку кресла, Харпер положила ноги на стол.
— Хорошо, я вас поняла. — Она собралась с мыслями. — Больше десяти лет назад РУМО запросило право вербовать американских граждан в качестве осведомителей.
