Он — красавчик троечник, который издевался надо мной еще в школе. Я — гордая отличница, уверяющая, что из него ничего в этой жизни не выйдет. Но прошли годы, и он стал крупным олигархом, а я подаю кофе в маленьком кафе... И я бы стерпела такую несправедливость, если бы однажды он не появился на пороге моей кофейни с маленьким ребенком на руках. Прячусь под стол в ожидании его насмешек, но он вполне серьезно предлагает мне стать мамой его дочке… На время. Скоро ожидается много новинок, подписывайся, чтобы не терять!
– Лебедева, ты, что ли? – спрашивает тот, кого я ненавидела еще со школы. Вот блин, что он забыл в этой захудалой кофейне?
– Нет! – Резко прячусь под барную стойку, делая вид, что уронила трубочку. Но, увы, это упала моя самооценка. Я, отличница, вынуждена здесь готовить за копейки кофе, а он, тот, кто прогуливал уроки чаще, чем бросал девчонок, стоит тут во всей своей красе олигарха.
Ну где справедливость?
– Вылазь давай, я эту попу, которую ты мне любезно сейчас демонстрируешь, узнаю из тысячи! – усмехается он, а я хватаюсь за указанное место.
Вот черт, еще и юбка задралась. Ну что я за неудачница?
– Что ты хочешь, Кострицкий? – поднявшись, недовольно бросаю в его наглое красиво лицо, не сразу замечая девочку на его руках. Интересно…
– О, чудо, память вернулась! – смеется тот и уже серьезно добавляет: – Стань нашей мамой!
– Кем?! – взвизгиваю так, что звенят стаканы.
– Всего на день, я хорошо заплачу!
Кира
День как-то сразу не задался. С опозданием прибежав на работу, ведь я чуть было не попала в аварию из-за подрезавшего меня типа. Вот козел, да? Видит, что девушка за рулем, можно наглеть? Кошмар!
Забегаю внутрь, накидываю белый фартук а-ля девочка из немецкой деревни и скидываю туфли, надевая рабочие лоферы. Все-таки стоять на ногах весь день то еще удовольствие, не до каблуков, хоть и хозяин настаивает. Он вообще много на чем настаивает, но я нашла способ с ним справляться. Больше ни один мужик не заставит меня страдать, ведь я, можно сказать, прошла боевое крещение еще в школе. Но вот юбку он все же уговорил меня надевать, аргументируя тем, что так будет легче привлекать посетителей засиживаться у нас подольше, а мне – найти жениха. Как будто каждая только об этом и мечтает.
Народу немного, но и этого достаточно, учитывая, что летнее утро уже было невыносимо жарким. Стираю пот со лба и приступаю к работе. Кофемашина не перестает работать, выдавая эспрессо чашку за чашкой, а я мечтаю только об одном – скорее уйти на перерыв.
Когда время подходит к обеду и я уже надеюсь, что могу сесть и вытянуть ноги, колокольчик на входе снова звенит, впуская очередного любителя кофе, и я, закатывая глаза, смотрю на дверь.
Что?! О боги! Только не он!
Ищу глазами выход и понимаю, что бежать некуда. Не нахожу ничего лучше, чем стоять и хлопать ртом как рыба, выброшенная на берег.
Мужчина поднимает взгляд, а в глазах мелькают удивление и узнавание.
– Лебедева, ты, что ли? – спрашивает тот, кого я ненавидела еще со школы. Вот блин, что он забыл в этой захудалой кофейне?
– Нет! – Резко прячусь под барную стойку, делая вид, что уронила трубочку. Но, увы, это упала моя самооценка. Я, отличница, вынуждена здесь готовить за копейки кофе, а он, тот, кто прогуливал уроки чаще, чем бросал девчонок, стоит тут во всей своей красе олигарха.
Ну где справедливость?
Перед глазами тут же возникает картина: он, совсем еще юный десятиклассник, задирает меня весь урок физкультуры, на который нас поставили со старшеклассниками, хлопает меня лямкой моего же лифчика, отчего тот расстегивается и подпрыгивает до самой шеи. Вот смеху-то было. Хохотали все, пока я судорожно пыталась застегнуть бюстгальтер, не засветив грудь, а этот… козлина просто лежал под лавочкой от смеха. Правда, ему недолго пришлось радоваться: кто-то слишком мстительный (даже не представляю кто) украл всю его одежду, пока парень мылся в душе после бассейна. Я представляла, как буду смеяться, когда Влад, пристыженный своей наготой, выйдет из душа и, держась за причинное место, начнет искать свою одежду. Но все вышло не так радужно. Этот человек всегда был слишком самоуверенным. Прикрывая одной рукой стратегическое место, он просто прошелся по коридору, собирая не насмешки, а волнительные вздохи девчонок, и, зайдя к тренеру, просто взял запасной комплект формы для футбола. Вот и вся месть. Нужно ли говорить, что после того случая поклонниц у парня стало намного больше?
Знакомый голос вырывает меня из воспоминаний:
– Вылазь давай, я эту попу, которую ты мне любезно сейчас демонстрируешь, узнаю из тысячи! – усмехается он, а я хватаюсь за указанное место.
Вот черт, еще и юбка задралась. Ну что я за неудачница?
– Что ты хочешь, Кострицкий? – поднявшись, недовольно бросаю в его наглое красиво лицо, не сразу замечая девочку на его руках. Интересно…
– О, чудо, память вернулась! – смеется тот и уже серьезно добавляет без предисловий: – Стань нашей мамой!
– Кем?! – взвизгиваю так, что звенят стаканы.
– Всего на день, я хорошо заплачу!
Я долго молчу, соображая, что ответить, а девочка на его руках начинает вертеться.
– Па-а-а-ап! Мы скольо?
Папа? Вот это новость! Да из Кострицкого папа – как из меня шиномонтажник. На вид девочке года два-три, но взгляд слишком серьезный для ребенка. Правда, лукавые искорки выдают в ней Владово происхождение. Но, белокурые волосы, чуть вьющиеся на концах, и голубые глаза делают ребенка больше похожим на меня, чем на темноволосого кареглазого мужчину.
