Я думал, что нашел сокровище. Милая девочка, искренняя, наивная, добрая, ослепительно красивая и при этом не осознающая своей красоты. Идеально подходящая мне и в жизни, и в постели.
Интересно, она продалась до нашего знакомства или уже после?
Даже не знаю, какой из этих двух вариантов хуже, но хочется знать правду. Я бы спросил, вот только она не ответит.
Я рассеянно ставлю пустой рокс на тумбочку и смотрю на приоткрытую дверь своей спальни. За ней коридор и ее комната.
Там Лера. Всего в нескольких метрах от меня.
Ложится спать в моей футболке, под которой нет ничего, только она сама. Круглые бедра, стройные ноги, небольшая, но идеальной формы грудь…
Я прерывисто вздыхаю, чувствуя накатывающее сквозь злость возбуждение.
Ее тело все еще заводит меня, целовать ее сегодня было… хорошо. Остро и сладко.
Я еще не решил, что с этим делать.
Встаю, хожу по спальне, рассеянно касаясь то прикроватной лампы, то серебристой крышки ноутбука, то спинки кресла. За прошедшие два года я научился жить со своей бессонницей, знал, что вот сейчас ложиться спать бесполезно, несмотря на обманчивый расслабляющий эффект от виски. Надо как минимум час поработать, загрузив мозг, потом читать документацию на английском, пока строки не поплывут перед глазами, и только потом, если повезет…
Я беру ноутбук, сажусь за рабочий стол и принимаюсь за отчеты заместителей. В квартире привычная тишина, как будто я здесь один. В какой-то момент я настолько погружаюсь в работу и забываю обо всем, что странный скрип и шаги за дверью включают во мне режим опасности. Я срываюсь с места, вылетаю в коридор и сталкиваюсь с Лерой, испуганной, взъерошенной и одетой в мою футболку.
Твою ж мать…
Лера врезается в меня и резко отскакивает, почти вжимаясь спиной в стену. Я замираю, втягивая ноздрями, как зверь, ее запах – гель для душа и аромат теплой кожи. Взгляд против воли жадно обшаривает ее с ног до головы: аккуратные ступни, голые коленки, шея в свободном вырезе футболки, мягкий контур груди, распущенные волосы… Дохожу до испуганных, широко распахнутых серых глаз, и меня от их взгляда перетряхивает, как будто током шарахнуло.
Ее хрупкая фигурка под моей футболкой выглядит такой беззащитной, что изнутри обжигает давно забытым желанием прижать ее к себе и укрыть от всех.
– Ты чего тут ходишь? – хрипло спрашиваю я.
Получается грубее, чем собирался, и Лера вздрагивает.
– А что, нельзя? – спрашивает она с вызовом. – Прости, я не думала, что это тюрьма, из которой выходить можно только по твоему разрешению.
– Прекращай чушь нести, – морщусь я. – Я просто отвык от того, что кто-то еще дома есть. И что этот кто-то вместо того, чтобы спать, шарится ночью по коридору.
Лера бросает быстрый взгляд на брюки от сегодняшнего костюма, которые я до сих пор не снял.
– Тебе, я смотрю, тоже не спится, – вздыхает она. – А что так? Угрызения совести мучают?
– Нет, работа, – резко отвечаю я, не имея ни малейшего желания рассказывать ей о своих проблемах. – А что?
– Да ничего. Просто я думала, ты уже спишь, – бормочет она, зябко передергивает плечами и обхватывает себя руками, словно пытаясь согреться. Или спрятаться. – Иначе бы не вышла.
– Дожидалась, пока я усну? – хмурюсь я, чувствуя неладное. – Зачем? Документы какие-нибудь хотела найти? Деньги? У меня все в сейфах лежит, можешь даже не пытаться.
Серые глаза уязвимо распахиваются, наполняясь острой обидой.
– Значит, такого ты обо мнения, – болезненно усмехается Лера. – А чего тогда наручниками к батарее не приковал, раз настолько не доверяешь?
Я не нахожусь, что ответить, а она вздыхает и устало добавляет:
– У тебя паранойя. Лечиться не пробовал? Я просто хотела попить. Ничего больше. Думала, может, на кухне что-то найду.
Я смутно вспоминаю, что в гостевой спальне действительно нет мини-бара. А еще сразу же всплывает воспоминание о том, что, когда мы жили вместе, Лера всегда ставила себе на тумбочку у кровати стакан с водой, потому что ночью иногда просыпалась от того, что хочет пить.
– Воду нужно? Негазированную? – зачем-то уточняю я, хотя и так знаю, что газированную она не пьет.
Лера молча кивает и нервно натягивает до колен край моей футболки. Она в ней выглядит настолько по-домашнему, что это отзывается где-то под ребрами неприятным тянущим чувством. Надо завтра дать ей водителя, пусть съездит за своей одеждой. Не хочу ее больше видеть в своей футболке.
Я отворачиваюсь и выдыхаю.
– Пошли, – говорю и разворачиваюсь в сторону своей спальни. Это проще и быстрее, чем спускаться вниз на кухню. К тому же, я не помню, есть ли там вода.
Лера, на удивление, не спорит, просто молча идёт следом.
Я захожу в свою комнату первым, направляюсь к мини-бару, достаю из него запечатанную бутылку воды, резким движением свинчиваю жесткую крышку и протягиваю бутылку Лере.