— Завидуй молча, друг мой, — повернулся лицом в зал, играя улыбкой на губах, также громко ответил другу.
— Советую воспользоваться моим подарком, как можно быстрее, — с хитрой мордой лица, выкрикнул Игорёк.
— Что он подарил, — с опаской справила Алиса.
— Да чёрт его знает, дома посмотрим, — также тихо ответил девушки.
У самого любопытство разыгралось. Жёнушка вдруг стала хихикать, косясь то на меня, то на друга.
— Ты чего?
Смех Алисы меня насторожил.
— Я кажется знаю, что подарил тебе твой друг, — щёки девушки стали красными.
— А почему мне, подарок предназначен для обоих, — её смех стал заразительным.
— Н-нет, это точно только для тебя, — Алиса приподнялась с места, подошла к кучи подарков.
Рылась в них буквально минуту, достала небольшую прямоугольную коробку, повернулась к гостям, устремила смеющий взгляд на Игорька, продемонстрировала подарок в руках, тот ей, улыбаясь в ответ, кивнул головой. Жёнушка вернулась за стол, под заинтересованные взгляды гостей, ноготком поддела обвёртку, с лёгкостью распаковала, и разразилась звонким смехом.
— Игорь с-спасибо, — сквозь смех, Алиса поблагодарила моего друга.
— Всегда пожалуйста, — шутливо отвесил поклон.
Забрал подарок из рук девушки, и чуть не подавился воздухом, этот шут подарил «кстати жёнушка была права, подарок предназначался исключительно для меня», на изображении коробки красовалась надувная кукла из секс шопа.
— Анжелика, — вслух прочитал имя куклы.
— Воронцов, — всхлипывая начала говорить жёнушка, — первая брачная ночь тебе обеспечена, — утирая слёзы, поведала Алиса.
— Вот значит как? — рыкнул, резким движением притянул к себе девушку, впился в её губы, пред этим услышал сдавленное «ОЙ».
Алиса
Папа всегда мечтал увидеть меня в свадебном платье, он часто говорил, что я буду выглядеть, как принцесса. А ещё он говорил, что обязательно устроит моему бедующему мужу проверку на прочность. Вот только ничего из этого он не успел сделать. Смахнула текущую слезинку с щеки, поправляю фату, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, пора на выход.
Дорога до ЗАГСа проходит, как в тумане, да и сама регистрация, ровно до того момента, как нам предложили поцеловаться. Туман расселся мгновенно, на его место пришла внутренняя дрожь, которая сначала напугало, затем разозлила. Повернулась к Воронцову, послала ему предупреждающий взгляд, и вроде он подействовал, но что-то не читаемое проскользнула в глазах муженька, что заставило меня напрячься. Появилось предчувствие, что мужчина, что-то задумал, и вскоре мои предчувствие подтвердились. Эта наглая сволочь, воспользовавшись ситуацией, накинулся на меня с поцелуем, игнорируя мои предупреждения и сопротивления. Честное слово, я держалась из последних сил под его натиском, но, что внутри меня лопнуло, мои губы сами начали отвечать на поцелуй. В тот момент меня словно подкинули в небеса и дали возможность парить раскинув руки в стороны, наслаждаясь полётом. По завершению поцелуя, максимально быстро взяла себя в руки, если можно так сказать.
Во время танца, ответ на мой вопрос горечью разлился по гортани, принося мерзкое ощущение. Образ нормального человека за последние четыре дня слетел с Воронцова буквально за секунду. Слова извинения на меня не подействовали, и я была рада этому, значит ещё не влюблённая дурочка, и появилась надежда, что ей я не стану, по крайней мере, не с этим человеком. Из-за этого чёртова подарка и моей расслабленности, меня снова взяли в плен. И это был именно ПЛЕН. Во время яростного терзания моих губ, меня вытащили из-за стола, подхватили на руку и уволокли из зала ресторана под одобряющие крики, что доносились сквозь вакуум. Лёгкий вечерний ветер обдувал открытые участки моего тела, принося каплю прохлады. Воронцов продолжал насиловать мой рот, по-другому этот поцелуй я назвать не могу.
— Домой, — сказал муженёк, на секунду отрываясь от моих губ.
Голос глухой и до ужаса хриплый. Кому были адресованы эти слова, я не поняла, на заднем плане, что-то негромко хлопнуло. Мой здравый смысл покинул свой «рабочий кабинет», оставив после себя плотный туман, который не успевал рассеяться за те недолгие секунды, которые Воронцов давал мне, чтобы сделать глоток воздуха, когда его переставало хватать в моих лёгких. Большие ладони изучали моё тело, всё больше и больше вжимая меня в широкую, полыхающую жаром грудь. Сколько длилось это безумие, я не знаю, пришла в себя неожиданно, ощутимо ударившись головой о твёрдую поверхность, а точнее об стену, к которой припечатали моё тело.
— Прости, прости девочка моя, — бормотал муженёк, покрывая мою шею быстрыми поцелуями.
