Выйти замуж за первого встречного, и тогда ты по праву унаследуешь солидное состояние? Или все-таки согласиться на фиктивный брак?Последнее, пожалуй, более разумно.Дина Мур принимает предложение Гранта Терпина, но намерена твердо соблюдать условие «фиктивности»!Однако Грант, перед которым до сих пор не могла устоять ни одна женщина, вскоре обнаруживает, что для него такой союз – тяжелое испытание. Он влюбился... в собственную жену! И теперь, чтобы добиться ее взаимности, нужно придумать хитрый план соблазнения.
Лошади, стоявшие на темной пустынной дороге, уходившей на север, в нетерпении били копытами. Холодный декабрьский дождь заливал плечи кучера, съежившегося на козлах в своей плотной дорожной накидке, и струился по плащам тех двоих, что стояли чуть поодаль у обочины.
Ундина Мур смотрела на своего жениха с откровенным недоверием и временами вздрагивала, когда ледяные струйки дождя, стекавшие по лентам ее шляпки, проникали за ворот, словно добавляя холода словам собеседника.
– Не едем?! Что ты хочешь этим сказать?! – спросила она, срываясь на крик. – Мы ведь планировали это целый месяц.
При мигающем свете каретных фонарей Диггори Таллоу казался еще бледнее и тоньше, чем обычно.
– Да, Дина, верно. Но я понял, что тайное бегство того не стоит. Подумай о слухах, скандале... о гневе твоего брата. Полагаю, что более традиционное венчание...
– Времени нет, и ты это знаешь, – перебила Дина. – Через четыре дня у меня день рождения. Если мы будем ждать разрешения, Сайлас, конечно же, попытается нам воспрепятствовать. И тогда моя доля наследства перейдет к нему.
Диггори потупился и, рисуя в придорожной грязи узоры носком сапога, в смущении пробормотал:
– Не... не ради денег я женюсь на тебе, Дина.
Она кивнула:
– Конечно, нет. – Диггори и в самом деле был в несколько раз богаче, чем она. – Но почему Сайласу должно достаться то, что по праву принадлежит мне, то, что должно стать нашим? – Дина немного помолчала и, понизив голос, продолжала: – Идем быстрее, Диггори. Я с трудом ускользнула из дома и всю дорогу шла под дождем. Карета ждет. Неизвестно, когда Сайлас вернется в Ашком, а второй такой возможности не представится. Давай отправимся в Шотландию, как и задумывали. Мы обвенчаемся до того, как Сайлас сможет нас остановить.
По-прежнему избегая смотреть ей в глаза, Диггори заявил:
– Прости, Дина, но я не могу.
– Почему же? Что изменилось?
Как ни странно, но Диггори, обычно такой уступчивый и сговорчивый, вдруг воспротивился ее воле. А ведь именно его податливость так привлекла Дину, и именно поэтому она стала с ним заигрывать. Впрочем, сыграло свою роль еще и то обстоятельство, что он жил всего в двух милях от Ашкома и часто навещал Сайласа. Разумеется, Диггори всегда колебался, когда речь заходила о свадьбе. Наверное, он опасался ее брата – ведь Сайлас был старше и гораздо крепче физически, и Диггори находился под его влиянием еще со времени их учебы в Кембридже.
После многократных извинений жениха – он постоянно откладывал свадьбу – Дина наконец-то поняла: единственная возможность выйти замуж до двадцати пяти лет – тайно сбежать. Удивительно, но Диггори, казалось, не противился. Не противился до этой самой минуты.
– Ты больше меня не любишь? – спросила она, пристально глядя на молодого человека.
Едва лишь Дина задала этот вопрос, как ее охватило чувство вины. Ведь она-то не любила своего жениха... Впрочем, она решила, что постарается стать ему хорошей женой.
– Дело... дело не в этом, – запинаясь, проговорил Диггори и снова опустил глаза.
Надеясь, что сумеет уговорить жениха, Дина заявила:
– Я ужасно замерзла. Давай сядем побыстрее в карету, а потом поговорим.
Диггори закусил губу.
– Я... я не думаю, что так будет лучше. И вообще, у меня мало времени.
Дина мысленно улыбнулась. «Похоже, Диггори решил, что я пытаюсь его похитить, – подумала она. – Хотя... почему бы и нет?»
Дина тут же отбросила мысль о похищении. Чтобы добраться до Шотландии, требовалось два дня, не меньше, и, конечно же, ей не удалось бы удерживать Диггори все это время. Вот если бы у нее был с собой пистолет...
– Ты обещал, что поможешь мне получить наследство, – продолжала Дина. – Неужели ты отказываешься от своих слов?
Молодой человек молчал, и она со вздохом добавила:
– Пойми, обвенчаться сейчас – это единственная возможность...
– Да-да, конечно, – закивал Диггори. Теперь он говорил так, будто произносил заранее отрепетированную речь. – Но ты ведь доверяешь своему брату, верно? Ты же не думаешь, что он откажет тебе в приданом, когда ты выйдешь замуж?
Дина в раздражении поморщилась – они все это уже не раз обсуждали.
– Нет, я не доверяю Сайласу. Он играет, и его карточные долги множатся. Своего состояния он лишился, и я не испытываю ни малейшего желания отдавать ему свои деньги, потому что он и их проиграет. Не думаю, что ты этого желаешь.
– Нет-нет, но я...
– Ты его боишься, не так ли?
– Нет, не боюсь, вернее...
Дина тяжко вздохнула. Было совершенно очевидно, что Диггори боялся ее брата. Вероятно, Сайлас тиранил младшего приятеля во время учебы, и, конечно же, он и сейчас не стал бы церемониться с Диггори, если бы тот чем-либо ему досадил. Дина и сама побаивалась старшего брата. И если бы она сейчас вернулась, а он каким-то образом узнал о ее планах... Ох, ей об этом даже думать не хотелось.