Надо же. Даже не ожидала!
— Когда будет нужен список блюд? — уточнила я, мысленно пытаясь рассчитать время для прогулки. Подниматься наверх в кабинет не хотелось. Плохая примета, возвращаться. А некоторым приметам я верю.
— Думаю, час или около того, миледи, — последовал ответ.
— Хорошо. Через час пришлите ко мне слугу. Я отдам ему список. А впредь будем согласовывать меню на несколько дней вперед.
— Конечно, леди Бэрилл, — снова присела в книксене женщина, а мы с отцом продолжили спуск.
За стенами замка сегодня было ветрено. Но ветер еще был теплый, словно прощание с летом и приветствие приближающейся осени.
Ступая по мягким травам, сминая нежные лепестки, с какой-то жадностью вдыхала тонкий и очень яркий, аромат.
Нет, конечно же, в городе так не пахнет. Здесь же просто голова шла кругом от простора и ощущения свободы, от шепота морских волн, бьющихся о скалы, наползавших на прибрежный песок.
Уже скоро мы окажемся внизу. Я это поняла, когда отец указал на широкую, хорошо утоптанную, тропу, ведущую вниз с утеса.
Прежде чем ступить на нее, замерла, развернувшись всем телом к величественному монументу замка. Со стороны тропы на нас смотрела разрушенная башня и густой плющ, поднимавшийся по стене от земли.
Плющ смотрелся очень красиво, но я знала, что его придется убрать, так как это растение имеет обыкновение запускать корешки стеблей в трещины в камнях, чтобы подняться выше. Но это приводит к разрушению, а значит, растению недолго осталось красоваться на стенах Северных пустошей.
— Пойдем, Эйвери. Меньше, чем через час к тебе пришлют слугу, — напомнил отец. — А нам еще спускаться как минимум десять минут, и я бы хотел неспеша пройтись вдоль кромки моря. Там удивительно.
Его словам охотно верилось. Но замок притягивал взгляд, так что мне стоило больших трудов отвернуться и последовать по тропе вниз.
Я не могла позволить себе опоздать. Так как, чтобы слуги были пунктуальны, надо показывать им это на своем примере. Было лишь жаль, что я не захватила с собой часы. Но, полагаю, они были у мистера Латимера. Как человек деловой, помню, он озаботился приобрести этот сложный и не магический, механизм, едва у нас появились деньги. Именно он и привил мне чувство пунктуальности.
— Никто не будет принимать тебя всерьез, если ты будешь опаздывать, — сказал мне как-то отец. И я запомнила эти его слова очень хорошо. Папа вообще был человеком мудрым и мне очень с ним повезло.
К морю спускались несколько минут. У самой воды ветер почти стих. Казалось, он унесся куда-то вверх, играть с травами пустоши, раскинувшейся вокруг замка. Так что мы могли пройтись и спокойно поговорить под шелест морских волн.
Ступая по песку, слушала, как потрескивают обломки ракушек, выброшенных из пучины волнами. Наверное, нам стоит с Габриэлем иногда спускаться сюда втроем. Он, я и Джесси.
Вспомнив про таксу и нашу общую тайну, я поняла, что пора поговорить о собаке с Эдвардом. Должен же он понять, что мальчику нужен такой маленький друг. Особенно при отсутствии сверстников. И это тоже стоило бы обговорить. Даже если генералу это не понравится.
— Эйвери, мне как-то немного страшно уезжать и оставить тебя здесь одну, — начал разговор отец.
— Одну? — я улыбнулась. — Я не буду одна. К тому же, отец, мне есть чем занять себя в Пустошах. И мы договорились, что ты будешь присылать документы и счета. Я вполне могу все контролировать на расстоянии. — При этих словах снова улыбнулась. На этот раз неловко. — Нет, конечно, от меня теперь будет меньше проку. Но мне это нужно, отец. Понимаешь?
— Так ли нужно? — спросил он, шагая рядом.
Мы следовали вдоль самой кромки. И волны, то и дело, покушались на начищенные до блеска туфли отца. Пахло у моря остро, соленым духом. А крики чаек, хриплые и резкие, время от времени разбавляли звуки волн.
— Да. Ты же знаешь, я всегда хотела этого. И мама тоже хотела, — я осеклась.
О желаниях и мечтах матери я знала только со слов отца. И все же, прониклась этими мыслями, идеей, так, словно она была моей собственной. Хотя, впрочем, за столько лет, так оно и получилось.
— Думаю, больше всего на свете, твоя мама, как и я, желала бы тебе счастья. Семью, мужа, — сказал папа тихо.
— А все будет. Но позже. Ты ведь помнишь, что я уже пыталась создать эту самую семью и вот к чему все привело, — отвернувшись, остановилась и теперь смотрела в сторону горизонта. Отец встал рядом. Наши плечи почти соприкасались, словно он пытался поддержать меня, поделиться своей силой. Нет, не магической. Магии в мистере Латимере было не больше, чем в таксе Габриэля, но у него была сила иного рода. Такая сила, которую ни один маг не может подарить или передать. И это восхищало меня в отце.
— Мне нравится сэр Томас, — вдруг произнес отец. — И Эдвард, несмотря на его снобизм, неплохой малый. Мне кажется, ты ему нравишься, Эйви. Он стал смотреть на тебя как-то иначе. Не так, как прежде, при нашей первой встрече.
