Фантастический детектив, в котором герои будут расследовать преступления, совершаемые колдунами и лисами-оборотнями. Им придётся вступить в противостояние с Триадами, использующими древнюю магию и новые технологии. Драконы, заклинатели, лисы-оборотни, зомби и киборги. Тайные продажи людей и разборки мафиозных кланов. Вырвавшиеся на волю злые духи и опасные демоны. Древние тайны и чокнутые антиквары. Сумеет ли героиня разобраться в творящейся вокруг неё фантасмагории?.. Авторский мир. Уровень развития технологий обобщённый конец ХХ века. Стилизация под Китай, но довольно условная. Страна, где живут главные герои, не является Китаем ХХ века. Внимание! Есть сцены курения и распития алкоголесодержащих напитков. Автор напоминает и то, и другое вредит вашему здоровью! При создании обложки, вдохновлялся образом, созданным Татьяной Гуськовой
Я проснулась не в своей постели. У меня болела голова и всё вокруг было смутным, словно глаза застилала дымка. Что вчера было? Обычный вечер… нет, обычный вечер был позавчера. Я с утра ушла в контору, принимала заявки до самого обеда, потом перехватила лапши с овощами в старой лавке на углу квартала, и до самого вечера снова принимала заявки. А вчера мы работали только до обеда. А потом пошли в тот новый ресторан, потому что почтенный хозяин непременно хотел отметить годовщину своей свадьбы в кругу подчинённых. Это было так мило, это старомодное отношение ко всем нам, девушкам за стойками, юношам за логистикой и женщинам за расчётами. Как будто он в самом деле считает нас своей семьёй. Шанча, правда, ворчит, что лучше бы почтенный хозяин не копил бы весь год на большой пир в лучшем ресторане, а раздавал бы деньгами и каждый месяц. Но Шанче сложно угодить. Она ездила в Столицу в позатом году и с тех пор невыносимо задирает нос.
Это было вчера.
А ещё… фонарики в зале… фонарики на улице… воздушный змей… странный шарик… как будто огромная жемчужина, его нёс какой-то господин, одетый как будто собирался на праздник… во всё разноцветное… такой одежды не носят уже сто лет, если не больше… жемчужина… я загляделась на неё… она переливалась… переливалась… переливалась…
Больше ничего не помню.
Сколько же я выпила вчера, что мне так плохо сегодня?
Комната не была похожа на больничную палату. Всё слишком яркое… слишком старомодное… ого! Таких вот складных стульчиков с лапами вместо ножек не делают уже… уже… не знаю, как давно. Я их видела только в учебнике по истории. И постель… слишком высокая… с пологом…
Что за наваждение?
Я не могла поверить ни в то, что меня похитил какой-то чокнутый антиквар, ни в то, что мне стало плохо посреди улицы и чокнутый антиквар притащил меня к себе из сострадания.
Никакое сострадание не объяснит всю эту обстановку. Вон бронзовая курильница в виде цилиня[1]. Такие делали… не помню когда. Но у него копыта, нет крыльев… последние… вот уж не знаю как давно у цилиня обязательно львиное тело. И крылья. А это очень, очень старинная вещь. Кто будет разжигать в ней благовония? Её место в музее. Слабо пахло пряностями, жасмином и ладаном.
Вот на стене изображён жёлтый журавль, раскинувший крылья в бесконечном танце. Изображение грубое, похожее на афишу. Афиша здесь? Рядом с позолотой и стариной курильницей?
Больше в комнате ничего нет.
Кровать, стульчик и курильница. И аист на стене.
Сейчас никто давно так не обставляет свои дома.
Втискивают мебель, шкафы, столы, даже стулья. А тут…
Я откинула стёганое шёлковое одеяло, расшитое бабочками. На мне была нежных оттенков рубаха и штаны. Тоже шёлковые. И никакого белья. А где моя одежда? Кто принёс меня сюда и переодел?
Я окинула взглядом комнату и до меня, наконец, дошла ещё одна вещь: тут не было ни двери, ни окон, а свет лился через маленькие прорези у самого потолка. Красиво, не спорю, но какой дурной архитектор до этого додумался?! И как я сюда попала?!
Раздался скрип. В стороне от кровати вдруг прорезалась лакированная красная дверь, которая широко распахнулась, пропуская немолодую женщину в праздничном наряде. Широкие рукава, юбка, начинающаяся от самой груди, лицо выбелено и на нём изящными дугами нарисованы брови… я невольно покосилась вниз, ожидая увидеть под одеждой лотосы[2], но ноги незнакомки были надёжно скрыты.
Женщина улыбалась и протягивала ко мне руки.
— Что же ты встала? — с ласковым упрёком обратилась она ко мне. — Тебе надо лежать, доченька.
Доченька?!
Женщина уставилась на меня, ожидая чего-то, о чём я не имела ни малейшего представления. Пауза затянулась и женщина поморщилась.
— Ты можешь звать меня матушкой, — отпустила она явно заранее заготовленную реплику. — Не стесняйся, дорогая, будь как дома.
Она снова выжидательно уставилась на меня. Потом почему-то покосилась на курильницу. Я почувствовала себя героиней кино про какую-нибудь эпоху Динь-динь. Никогда не интересовалась историей. Новая пауза повисла в воздухе и стала удушающей. Чего-то она ждала… её рукава… курильница… я присела в изящном поклоне, которого у меня безуспешно когда-то пыталась добиться моя учительница танцев, и произнесла, опустив взгляд:
— Матушка, вы бесконечно добры. Я не смею лежать в вашем присутствии.
Что-то как будто сдвинулось. Будто мир качнулся вокруг меня. Удушающий воздух комнаты наполнился густым сладким ароматом. Я закашлялась, но перехватила взгляд женщины и сумела сдержаться.
Незнакомка погладила меня по голове. Мир снова качнулся, а потом моё зрение как будто прояснилось.
— Я рада, что тебе лучше, — ласково сказала матушка. — Конечно, ты не знаешь меня. Я — Весенний Вихрь, старшая жена твоего отца. Он купил твою мать в младшие жёны во время одного из своих визитов в мир людей. У вас был хороший дом?
