В салоне нарастила ногти и сделала коррекцию ресниц, поскольку уже прошло много времени, они сильно отрасли. Девочки все не унимались и расспрашивали меня о фиктивном браке, о банкротстве Ильи и так далее. Чувствовала себя, как на пресс-конференции. Не вдаваясь в подробности, кратко отвечала на вопросы.
И вот когда наконец-то, меня превратили в человека. Я одушевленная покинула салон и направилась к такси.
— Ну здравствуй дочка. — ледяной голос раздался из-за спины.
Сердце ушло в пятки. Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Чувство паники и страха, парализовало тело.
Отец закрыл рот мне рукой и поволок к своей машине. Чувство самосохранения во мне ожило слишком поздно. Я старалась брыкаться, кусать его руку. Но было все бесполезно. Отец закинул меня в салон и подал водителю знак, ехать.
Я боязливо кинула взгляд на отца. Его зрачки полыхали гневом. Он размахнулся и дал мне сильную пощечину.
— Мразь! Ты мне испортила всю жизнь! Сейчас приедем домой, я тебя воспитаю. Сука. — еще раз ударил по лицу.
Слезы текли по щекам. Я отвела взгляд к окну и с болью в голосе прошептала.
— Как ты меня нашел?
Отец злорадно рассмеялся.
— Твой муж банкрот, не может тебя обеспечивать. Так ты идиотка, расплатилась моей кредиткой.
Я прикусила нижнюю губу, судорожно вытирая слезы. Черт! Я сама себя и выдала.
Машина подъехала к кованым воротам, нашего дома. Тело дрожало и я мысленно прощалась с Ильей и Темой. Отец в гневе, он не оставит меня в живых. Он меня будет лупить до тех пор, пока я не перестану дышать.
За волосы, отец выволок меня из машины и как скотину тащил к дому. Затолкнул внутрь, я на этих каблуках чуть ли не упала на пол.
— Добро пожаловать домой Кира! — зашипел отец, скинув с меня шубку.
За волосы потащил в кабинет, после закрыл дверь и смотрел на меня испепеляющим взглядом.
Я стояла посередине комнаты и от безумного страха не могла пошевелиться. Сердце бешено стучалось, воздуха в легких совсем не оставалось.
Отец ударил кулаком в челюсть, я не удержала равновесие и упала на пол, упираясь руками об ковер. Сквозь рыдания умоляла меня не трогать. Но отец был безжалостным. Кричал самые ужасные слова. Обвинял во всем. Я чувствовала, как все мое тело покрывалось гематомами и превращалось в кровавое месиво.
Отец разбил мне губу, юшка крови стекала на бежевый ковер. Боль разносилась по всему телу. От малейшего удара, касания я скулила и захлебывалась слезами и в какой-то момент мой разум от безумной боли совсем меня покинул. В глазах потемнело и чувство было, что я навсегда покидаю этот мир.
Пришла в себя от жуткого холода. Я лежу на белоснежном снегу в одном платье и батильонах. Начала осматриваться вокруг, все тело болело от малейшего движения. Я прикусила нижнюю губу, слезы согревали щеки. Мне было страшно. Я нахожусь похоже в каком-то лесу, совершенно одна, вокруг темнота и только луна ели как пробивается сквозь ветки деревьев. Обессиленным голосом пыталась звать на помощь. Но никто не откликался, разносилось только мое эхо.
Мне становилось с каждой секундой все холоднее. Мороз жег раны.
Нужно идти! Иначе я обледенею и засну навсегда.
— Надо быть сильной Кира! — говорила я сиплым голосом, глотая слезы.
Я ели как стала на ноги. Каблуки застревали в снегу. Ноги жутко болели и не хотели слушаться.
— Надо идти! — кричала я на себя, голос надрывался, слезы попадали на разбитую губу и щипали рану. — Нельзя плакать Кира! Ты себе этим не поможешь.
Я делала шаги. Не знаю куда я иду, но нужно идти. Нужно найти дорогу. Может мне посчастливится и будет ехать машина. Сколько сейчас время?
Тело ломило от боли, пальцы на руках совсем замерзли. Я споткнулась об какую-то ветку и упала лицом в снег. Не могу больше идти. Я не могу. Засну в этом лесу и больше меня в жизни никто не обидит. Закончатся все издевательства отца. Илья вернется к Рите, будет растить ребенка, заниматься бизнесом. Тема станет серьезней, он получил повышение и со временем встретит свою принцессу. И у всех жизнь наладится. А у меня она наконец-то закончится и мне тоже будет хорошо.
Я перевернулась спиной на снег и сквозь слезы смотрела на огромную луну. Она расплывалась в глазах превращаясь в непонятное светлое пятно.
— Не сдавайся! — шептала я себе с болью в голосе. — Ты тоже можешь стать счастливой Кира. Борись! Прекрати быть трусихой. Докажи своему отцу, что ты сильная! Он ведь по-любому думает, что ты загнешься в этом лесу! Нет, Кира мы не облегчим ему жизнь. Мы его затравим. А для этого нужно немедленно подняться и идти напролом к выживанию! — нашептывала себе я, ели как упершись руками на ледяной снег. Он обжигал кожу холодом, боль была такая будто меня дергают по оголенным нервам. Но я сумела подняться.
Шла очень медленно и долго. Кровь в венах начинала закипать, и мне становилось теплее. Я вдыхала морозный воздух и выдыхала пар. Слабость разносилась по всему телу. Ноги заплетались между собой.
— Не сдавайся! — твердила я себе при этом чувствовала, что начинаю просто сходить с ума.
