– Это мы еще посмотрим! — азартно кричал его оппонент. — Уверен, это я надеру твой эльфийский зад!
Дамы в зале смущенно хихикали в веера.
Вояки кидали кубик, передвигали фишки и ползали по полу сами, не жалея коленей. И их даже кормить не потребовалось, чтобы полностью захватить внимание!
Филберт в итоге тоже втянулся в игру. Не знаю, сколько бы она продлилась, не подай король сигнал об окончании.
– Эх, мне совсем немного не хватило до выигрыша, — досадовал Горинель. Остальные были с ним не согласны, но до драки дело не дошло.
– Благодарим мизи Пивик за столь увлекательное времяпрепровождение, — поблагодарил ведущий, на этот раз абсолютно искренне. Я видела, что он тайком сунул в карман крошечную пушечку.
Удивительно, как Ральф и его помощники смогли найти все необходимое. Подозреваю, что часть этого - детские игрушки Филберта. Недаром он так заинтересовался.
Сцену освободили. Я увидела, что “заряжают” уже и мой реквизит. Шаген ободряюще кивнул мне и прошептал:
– Носочек тянем, походка от бедра. Не забудьте расправить плечи.
Благодарно улыбнувшись, я отправилась судьбе навстречу.
С монархом мне посчастливилось столкнуться несколько раз, и за эти короткие рандеву я успела понять - ближе и роднее всех королю Рейну он сам. Всех людей, которые попадают в его поле зрения, он старается как-то вписать в свою картину. Дать роль подле себя.
Поэтому я почти уверена была, что из всей живописи самодержец предпочтет портретную. И обязательно про себя.
Так сложилось, что этот жанр стал единственным, что мне покорился. Собаки и яблоки с кувшинами получались из рук вон плохо. А вот человеческие лица выходили вполне узнаваемыми. Из-за этого Дилмор, мой учитель, бесился еще больше.
По его понятиям, с моими способностями к рисованию любая физиономия должна напоминать в лучшем случае чайник с ушами. Но нет же! От этого он расстраивался и говорил, что я определенно над ним издеваюсь.
Я могу накидать шарж за четверть часа. Сделать узнаваемый набросок за полчаса. Нарисовать портрет за час более-менее детально. Если надо доработать в цвете - это уже на полдня работы.
– Могу я пригласить нашего великого правителя на эту сцену?
Рядом со мной стоял мольберт, в случае чего можно за ним спрятаться от летящих из зала помидор, например.
Король Рейн с заинтересованной улыбкой вышел, сел на подставленное ему кресло. Другое, не такое как у Филберта.
– И для полной реалистичности нам здесь не помешают и представители королевской свиты, пусть всё будет по-настоящему, — скомандовала я.
Лучшие места в зале тут же освободились. Вельможи степенно вышли на сцену, сели на расставленные стульчики.
Что и говорить, запросы на реквизит у меня были скромные: места для сидения, мольберт с пачкой бумаги для рисования, уголек и мелки для рисования. Ну и еще напитки для моих гостей.
– Сейчас я накидаю портрет нашего замечательного короля, — сообщила я залу и “гостям”, — какими будут пожелания, дружеский шарж или романтический портрет?
Голоса разделились, поэтому голос Рейна стал решающим:
– Как интересно! Моих портретов полдворца уже, если не больше. А вот шарж пока никто нарисовать не решался. Так что я за него.
– Отлично, — кивнула я, — гости могут комментировать процесс, а желающие – попробовать свои силы. Ваше величество, вы же не не велите казнить, если портрет не очень будет на вас похож?
– Нет, конечно! Я очень лояльный монарх. Главное, чтобы не было откровенной издевки, скажем, в виде огромного носа или рогов на лбу.
– Слышали? — обратилась я к остальным своим участникам. — Кто-то хочет устроить битву художников?
Четверо из десяти подняли руки, остальные решили, что побудут художественными критиками.
Помощники выдали желающим листки, планшеты и прочие инструменты.
Я понимала, что делать шарж на короля - занятие рискованное, поэтому у меня был скорее свободный портрет. Рейн получался симпатичным и даже милым.
Вельможи-критики, как им положено, вскакивали время от времени, подбегали ко мне, контролируя процесс и высказывали ценное мнение.
– У его величества родинка на виске немного покруглее.
– Левое крыло носа надо бы круче подзагнуть.
– Правая бровь выходит излишне серьезная.
– Тень на лоб падает как-то двусмысленно!
В общем, все были при деле, а король сгорал от нетерпения. Филберт тоже поднялся и заинтересованно следил за процессом.
Кажется, задумка моя имела успех!
Блондиночка, Эсения, опять получила задание раньше всех. Возможно, еще до начала отбора. Кто же ей помогает?
Филберт сперва был уверен, что это сам король. И перед открытием четвертого дня отбора отправился к названному отцу, намереваясь вывести его на чистую воду.
– Ты чем-то озабочен, сын мой?
Король повязывал шелковый галстук, явно любуясь отражением.
– Да, ваше величество. Тем, что мой отбор проходит нечестно.
– И уже в пятый раз, заметь, — Рейн повернулся к нему, в глазах светилась озорная улыбка.
– Так вы прибыли уличить меня? Поймать за руку?
