— Нет. Этого я не знала, — покачала я головой. — Я приехала из Лунной Пустоши, а ближайший к замку город слишком мал, новости доходят с опозданием.
— Что ж, тогда послушайте. Есть целый Клан Чистокровных, как они себя называют, его члены спят и видят, как бы посадить на трон того, в чьих жилах течет обычная, человеческая кровь. Два первых брака альфы им удалось сорвать, одной Богине ведомо как!
— Но ведь среди амари нет девушек из чистокровных семей, сама Богиня…
— Я не хуже вас знаю правила отбора, леди Лирилия, — перебила Райла, блеснув светлыми глазами, — но также я знаю, что даже те, у кого в семейных древах оборотни были в далеком прошлом, уже мнят себя чистокровными. Понимаете?
— Вы хотите сказать, что кто-то из членов Клана Чистокровных послал на отбор свою дочь в надежде причинить альфе или его семье вред?
— Вы быстро улавливаете суть, — кивнула фаворитка.
Я сделала шаг назад.
— Мне не нравятся ваши слова и подозрения, леди Райла. Лучше вам обратиться с ними к альфе.
— О, не беспокойтесь, альфа уже в курсе моих подозрений.
— Тогда я все еще не понимаю, зачем вы говорите это мне.
— Я лишь хотела сказать, что буду оберегать альфу, покуда это в моих силах. И прошу вас помочь мне в этом.
— Меня? — растерянно переспросила я, глядя в светлые глаза фаворитки.
— Вы спасли советника, он доверяет вам. Значит, вы не можете быть причастны к нападению.
«О Богиня, теперь мне придется быть в несколько раз осторожнее, когда я буду искать амулет!»
— Но какого рода помощи вы ждете от меня? Хотите, чтобы я шпионила за другими амари?
— Зачем же так грубо? — Райла улыбнулась кончиками полных губ. — Всего лишь наблюдать, прислушиваться к разговорам и, если вам станет что-то известно, сообщить об этом мне.
— Почему же не альфе, а вам?
— Потому что, леди Лирилия, альфа прислушивается ко мне, — фаворитка голосом выделила последнее слово.
«Или потому, что его благодарность я не хочу делить ни с кем», — пронеслось в моей голове.
— Я вынуждена отказаться, леди Райла, — покачала я головой ожидавшей ответа фаворитке.
Она удивленно и в то же время очень изящно вскинула одну бровь. В ее глазах мелькнуло непонимание.
— И почему же? Разве вы не хотите помочь альфе Ардвальду?
— Я не считаю нужным шпионить и прислушиваться к разговорам. Я прибыла сюда, чтобы участвовать в отборе, и хотела бы этим и заняться.
Фаворитка скривила свои идеальные губы.
— Что ж… мне ясна ваша позиция, леди Лирилия, — ответила Райла, выше вскинув подбородок, — простите, что отняла ваше время. Надеюсь, наш разговор вы сохраните в тайне.
— Разумеется.
«Ну вот, я нажила себе врага», — думала я, возвращаясь в спальню.
После разговора с фавориткой в голове вертелась только одна мысль — не догадывается ли она, зачем я здесь? Не могла ли знать что-то леди Рунильда, знакомая отца, и проболтаться об этом фаворитке?..
Вернувшись в комнату, я какое-то время расхаживала по ней, стараясь справиться с учащенным биением сердца и резко вспыхнувшей головной болью, а потом мой взгляд остановился на шкатулке с украшением, которое подарил советник.
Подойдя к туалетному столику, я откинула крышку шкатулки и, достав ожерелье, какое-то время любовалась драгоценной змейкой.
Проведя пальцем по ее изумрудным глазам, не удержалась и надела украшение, замерев перед зеркалом и залюбовавшись переливами зеленого цвета на крохотных чешуйках.
Змейка казалась теплой, она приятно охватывала шею, спрятав кончик хвоста в ложбинке груди. Никогда у меня не было такого богатого украшения. Его вес почти не чувствовался, а само украшение словно стало частью кожи. Головная боль будто по волшебству прошла.
Почувствовав сонливость и не дожидаясь Бет, я разделась и скользнула под одеяло, зная, что после полуночи мне нужно будет начать поиски амулета.
Я не заметила, как провалилась в сон. Пробуждение было резким и не самым приятным. Шею обожгло похожей на укус болью, и я резко села на кровати, не понимая, что происходит.
Я прикоснулась к шее. Пальцы нащупали ожерелье. Видимо, во сне оно прищемило кожу, из-за чего мне и показалось, что меня кто-то укусил.
Встав и подойдя к окну, я распахнула плотные шторы, увидев, что бледный свет растущей Богини заливает замковый сад. Значит, пора.
Одевшись и, как советовал отец, нанеся пару капель отбивающего запах масла на шею, я вышла из комнаты и осторожно прокралась по коридору, в который выходили двери комнат амари. Было темно. Факелы потушили, а свечу я брать побоялась. Мне бы волчье зрение, как у того жреца в лесу...
Я пересекла часть замка, которую занимали участницы отбора, легко. Была глубокая ночь, и все спали. Самое сложное ожидало впереди — попасть на половину, которую занимал альфа.
Я шла уже знакомой дорогой, по которой днем меня вела госпожа Мод. По обеим сторонам длинного коридора были расставлены фигуры, — видимо, предков альфы, — выполненные в камне. Едва горевшие здесь факелы бросали тени на застывшие мужественные лица.
