И так хорошо было, что я даже взяла два отгула, чтобы разгрести дела по дому! Меня никто не трогал, телефон молчал, а в дверь не ломились.
Я не знала о новостных пабликах, не читала прессу, не открывала чаты. Просто шуршала по комнатам, заполняла шкафы, мыла полы и даже позволила себе открыть новый комплект постельного белья, который почему-то больше года лежал на особый случай.
А новая жизнь — не особый случай?
К четвергу от снега не осталось и следа, а город вернулся в привычное серое состояние. Пробки, слякоть и тяжелое небо, давящее на психику.
Офис гудел, как обычно. На рабочем столе завал почты, взъерошенная моим долгим отсутствием Маша и туча записок, прикреплённых к пробковой доске.
— Ну что? Петрову отдали макет? — скинула пальто, первым делом принявшись разбирать оставленные сотрудниками послания.
— Да. Пирогов распорядился… — Маша вздохнула, очевидно, думая, что я снова взорвусь приступом гнева.
— Ну и хорошо. Пусть дядя и дальше пишет свои шедевры. Итак, Мария, я что тут подумала… А если нам организовать конкурс, — я упала в кресло, ещё раз прокручивая идею, что пришла мне вчера. — А-ля «Мы ищем таланты»? Кинем клич по блогерам, разместим рекламу в соцсетях…
— Можно тряхануть литературных скаутов, — Маша тут же достала блокнот и начала записывать за мной.
— Им я ещё вчера вечером написала. Нужно определиться с бюджетом, — готова была пищать от восторга, оттого и крутилась на кресле, как неугомонный ребёнок. — Так, беги и принеси мне всё, чтобы начать проект. Мы должны его анонсировать до новогодних праздников.
Но Маша чуть зависла и сжалась в комок.
— Ну говори уже, а то лопнешь…
— Пока… Пока вас не было, Левон Георгиевич дважды встречался с Пироговым. Они что-то подписывали в присутствии юристов, но шеф молчит! Весь офис на ушах от слухов стоит, вас только и ждали, вдруг вы проясните ситуацию? А ещё…
— А что ещё? — воздух застрял в легких, наливаясь тяжестью свинца. В голове затикало, обещая рвануть ядерным взрывом, если я получу ещё одну плохую новость…
Но Маша не успела. В открытой двери мелькнула фигура Кузнецова, он натянуто улыбнулся и подмигнул. Только вот шёл он по направлению к выходу, а в руках его была огромная коробка.
— Куда это он…?
— Пирогов уволил Кузнецова, — выдохнула Маша и осела на диван.
— За что?
— Не знаю, Карина Гурамовна. Он просто вызвал его почти сразу, как ваш муж покинул офис, ну а дальше вы знаете…
Ненавижу… Боже, за кем я была столько лет замужем? За кем? За чудовищем, что ломает жизни, как горелые спички?
— Лёша!!! — догнала я Кузнецова только у выхода. — Да стой ты… Объясни, что случилось?
— Москва, Карина… Меня ждёт Москва, — он рассмеялся и с силой забросил в багажник собранные вещи. — Мне непрозрачно намекнули, что если не уйду сам, то больше мою кандидатуру не рассмотрит ни одна более-менее приличная фирма. Вот как-то так…
— Лёш, ну это же бред какой-то! Почему ты согласился? Почему ты позволяешь манипулировать собой? — не могла найти нужных слов.
Если перед кем и извиняться, то только перед Кузнецовым. О нём всегда хорошо отзывались… А теперь по моей вине он вынужден уходить?
— Не уезжай из города, Кузнецов! — я даже не замечала холода. Стояла в платье на пронизывающем ветру, а внутри только жар пульсировал. А ещё ненависть…
Инкубаторная я какая-то!
Выращенная в стерильной атмосфере, где нет ни гнилья человеческого, ни подлости.
А стоило только копнуть поглубже, так смрад на весь город разлился.
— Карин, твой муж купил это издательство, — Лёша приобнял меня и завёл в тамбур, чтобы не мёрзла. — Даже если я останусь сейчас, то завтра политика нового владельца сменится кардинально… Карин, всё хорошо. Возможно, это знак? Быть может, мне давно нужно было вырваться из этого города? А ты держись и не сдавайся. Подумай, Каринэ, ведь это шанс не только для меня…
Лёша толкнул дверь, выскочил на холод, а через минуту от его авто осталась только красная точка в плотном потоке трафика.
Эти слова никак не шли из головы. Поверить не могла, что Куталадзе мог опуститься до подобного. Он что, решил контролировать каждый мой шаг? Фильтровать знакомых, выбирать достойных работать со мной в одном офисе?
А дальше что?
Дальше он расселит дом, чтобы не дай бог со мной рядом ни одного мужика не осталось?
Так?
И от этой мысли я просто захлебнулась!
Меня словно высасывали изнутри, лишая силы и опоры. Шла на ватных ногах, не видя лиц. И расслабилась, лишь оказавшись в стенах своего кабинета.
Всё можно купить? Лживые статьи, джеты, яхты, знойные бабы, тусовки в Дубае… Это всё словно товары с ценником, предназначенные для увеселения богатых дядей! Для них это пустяк, а для меня?
Для меня это смерть…
Душа рассыпается старой ветошью. Теряются принципы, ориентиры, все то, во что я верила — все рухнуло!
