Не прекращалась дружба пастыря и Маргариты — Филарета с настоятельницей Спасо-Бородинского монастыря Марией (Тучковой). В нем она видела главную отдушину своей жизни и в письмах постоянно жаловалась на что-нибудь, а иначе сказать — плакалась. Как для Филарета был Антоний, чтобы было кому поплакаться о своих болезнях и печалях, так для Марии — Филарет. В переписке встречаются очень трогательные эпизоды. Так, в 1846 году игуменья Мария жаловалась Филарету на червя, который агрессивно истреблял монастырские посевы, а он ей отвечал: «Состражду скорби Вашей о полях Ваших. Да запретит Господь червю потреблять злак, созданный
Болезни все больше преследовали игуменью Марию, и Филарет, сам постоянно болевший, утешал ее в своих письмах. В 1851 году он благословил архитектора Быковского строить на Бородинском поле Собор во имя иконы Владимирской Божьей Матери, в день празднования которой состоялось великое сражение. Монастырь к тому времени уже достаточно расширился, чтобы иметь при себе большой храм. Вдовы героев не только войны 1812 года, но и других войн приходили сюда, становились послушницами, находили утешение и приют. А вот основательница славной Бородинской обители стремительно угасала, и если совсем недавно пастырь увещевал ее в отношении смирения пред болезнями, то теперь уже в своих письмах он старался укрепить ее в преддверии смерти.
«Христос воскресе! Да утвердится сие слово и сила его в сердце рабы Божией игумении Марии! Слышите также слово святого Златоуста и стремитесь исполнять оное: «Никтоже да боится смерти, прощение бо от Гроба воссия» (из Слова на Пасху). Премудро и утешительно наставляет нас вселенский учитель. Если б он сказал только: «Не бойтесь смерти, потому что от Гроба воссияла жизнь», — мы были бы еще в сомнении, можем ли быть в общении с сею жизнью по грехам нашим. Но когда он не велит бояться смерти потому, что «прощение от Гроба воссия», то нам грешным надобно только покаянием и верою отворить души наши и видеть в них воссиявших от гроба Христова свет прощения, с тем вместе и свет жизни Господа Воскресшего. Итак, послушайтесь святого Златоуста и не предавайтесь страху смерти в уповании на прощение Христово, а если страх сей приходит, несмотря на желание Ваше удалить его, терпите его без смущения как от Господа посылаемое средство к смирению помыслов», — писал пастырь Маргарите 31 марта 1852 года.
А вот последнее его письмо к ней от 18 апреля: «Преподобной игумении Марии — благословение, мир, благая помощь и спасение от Источника жизни и спасения, Христа Бога нашего… Исцеление — от Господа, Ему и вручайте себя. Но и за то Его благодарите, что имеете добрых врачей. Он их посылает и через них действует. Если же болезненность продолжается — принимайте и сие как посещение Божие благое, на пользу, хотя, может быть, теперь невидимую, и пребывайте в послушании воле Его с миром. В случае страдания поминайте спасительные за нас страдания Господа Иисуса, и общением веры да облегчатся и да соделаюся благоугодною Господу жертвою и Ваши страдания. Аще с Ним страждем, с Ним и прославимся (Рим. VIII, 17). Следуйте советам врачей дома, а если рассудят, приезжайте к нам. Ибо спасение — во мнозе совете (Притч. XI, 14). Господь да не оставит милостью Своею Вас и сущих с Вами».
Получив это письмо, она смирялась с болезнью и страданиями, примеряя их на страдания Спасителя. День за днем болезнь усиливалась. В последний день апреля она проснулась, почувствовав на лице приятную прохладу. У изголовья постели сидел молодой полковник Александр Тучков и прикладывал к ее горячему лбу холодный компресс. Она поднялась, он взял ее за руку и повел за собой далеко-далеко, туда, где не было ни битв, ни страданий, ни болезней, ни печалей, ни воздыханий.
