Филарет Московский полностью

Все вошли в собор. Александр Николаевич сел на трон Ивана III Великого, Мария Александровна — на трон Михаила Федоровича Романова. Свершилось таинство миропомазания из сердоликовой крабицы римского императора Августа, государь поцеловал крест Петра I, который спас того от пули во время Полтавской битвы, и перешли к коронации. Святитель Филарет возложил на главу императора Большую корону Российской империи, а в руки — скипетр и державу. Во время коронации случился казус — прежде, чем перейти в левую руку императора, держава побывала на полу. Дело в том, что несший ее на подушке генерал Петр Дмитриевич Горчаков от волнения и жары, царившей в те дни в Москве, почувствовал головокружение и упал. Тяжелая держава покатилась по полу. Горчаков был героем всех войн этого века, начиная с Наполеоновских и кончая Крымской, где не жалел себя. Пятнадцать лет до того занимал пост генерал-губернатора Западной Сибири. Стойкости ему было не занимать. И надобно же было так оконфузиться! И какое нехорошее предзнаменование!..

Александр Николаевич разрядил возникшее напряжение и, покуда поднимали державу, промолвил весело:

— Не беда, что свалился. Главное, что стоял твердо на полях сражений!

Все улыбнулись, и коронация продолжилась. Совершив таинство, Филарет вновь произнес речь:

— Бог венчал тебя, ибо Его Провидение привело тебя к сему законом престолонаследия, который Он же положил и освятил, когда, прияв царя в орудие Своего Богоправления, изрек о нем Свое определение: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем (Пс. CXXXI. 11). Бог венчал тебя: ибо Он дает по сердцу (Пс. XIX. 5), а твое сердце желало не торжественного только явления твоего величества, но наипаче таинственного осенения от Господня Духа владычнего, духа премудрости и ведения, духа совета и крепости. Мы слышали твою о сем молитву ныне: Сердцеведец внял ей ранее; и когда ты медлил приять твой венец, потому что продолжал защищать и умиротворять твое царство, Он ускорил утишить бурю брани, чтобы ты в мире совершил твою царственную молитву и чтобы венец наследия был для тебя и венцом подвига. Итак, Господа силою возвеселися, боговенчанный царь, и о спасении Его возрадуйся зело\ (Пс. XX. 1). Возрадуйся такожде и ты, благочестивейшая государыня, о славе твоего всепресветлейшаго супруга, свыше освещаемой и освящаемой и лучом священным и тебя озаряющей. Утешься и возрадуйся благочестивейшая матерь царя. Се уже зрел плод чрева твоего и сладок для России. Светло возрадуйся Православная Церковь, и твоя соборная молитва веры, любви и благодарности да восходит к престолу Всевышнего, когда Он на избранного от людей Своих полагает священную печать Своего избрания, как на вожделенного первенца твоих сынов, на твоего верного и крепкого защитника, на преемственного исполнителя древнего о тебе слова судеб: будут царие кормители твои (Ис. XLIX. 23). Светися радостию, Россия. Божие благоволение воссияло над тобою в священной славе царя твоего…

Из Успенского собора нововенчанные император и императрица в сопровождении митрополита Филарета отправились в Архангельский собор, где поклонились всем государям московским. А уж оттуда — на торжественный обед в Грановитую палату.

К сожалению, наместник Троице-Сергиевой лавры Антоний лично присутствовал при всех коронационных торжествах. Почему к сожалению? Если бы его не было, Филарет наиподробнейшим образом описал бы ему все происходившее. А так — нет.

После коронации государь не спешил покидать Москву, тщательно осматривал Первопрестольную, продолжались торжества. 30 августа — день Александра Невского, и царь справлял свои именины, отстояв в Успенском соборе литургию и причастившись из рук московского первоиерарха, а затем устроил пиршество снова в Грановитой палате.

10 сентября в Москве состоялось заседание Святейшего синода, на котором присутствовали все его члены, кроме митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Никанора (Климентьевского). Он был все это время в Москве и даже участвовал в богослужениях, читал в соборе Евангелие в Александров день, но чувствовал себя плохо и на заседание Синода прийти не смог, уехал в Петербург и 17 сентября там скончался. А в этот день 10 сентября святителя Филарета ждала долгожданная радость — все собравшиеся единогласно решили возобновить работы по переводу книг Священного Писания на русский язык! Пользуясь сильной благосклонностью к нему императора, Филарет заведомо составил и подал записку о необходимости продолжения работ по переводу, доказывая, что русский язык не уступает в выразительности старославянскому. И вот записка возымела действие! Московскому митрополиту было поручено незамедлительно представить в Синод решение собрания, что он, разумеется, мигом исполнил.