«Печаль, боязнь въ душе моей… нетъ силъ!Прочь призракъ соблазнительно-прекрасный…Супруга я Филиппу, – быть вернаЕму должна я даже мыслью самой!Принцъ – сынъ ему; надъ страстью роковойТоржествовать во мне разсудокъ долженъ…Но для чего донъ-Карлосъ такъ хорошъ,Что знать его и не любить – нетъ силы?»Произведение дается в дореформенном алфавите.Перевод: Николай Курочкин
Филиппъ II , испанскій король.
Изабелла , его третья жена.
Донъ-Карлосъ , сынъ Филиппа отъ перваго брака.
Гомезъ , Перезъ , Леонардо – придворные.
Члены совѣта .
Стража .
Итальянской литературѣ въ Россіи, какъ извѣстно, почему-то не счастливится. Между тѣмъ, какъ наша переводная литература, говоря вообще, далеко не бѣдная, сдѣлала у насъ едва-ли не своими, не только первостепенныхъ англійскихъ, французскихъ и нѣмецкихъ писателей, но и такихъ, которые и у себя дома не имѣютъ почти никакого значенія, итальянскіе первоклассные писатели – гордость Италіи – по большей части извѣстны у насъ чуть ли не только по однимъ именамъ. Самая «Божественная комедія» Данта до сихъ поръ не переведена, если не считать прозаическаго перевода «Ада» Ф. фанъ-Дима да небольшой, весьма удачной попытки въ стихахъ Г. Д. Минаева. Если мы что нибудь знаемъ о сочиненіяхъ Вико, Макіавелли, Боккачіо, Уго-Фосколо, Альфьери, Парини, Леопарди и т. д., то развѣ только по французскимъ переводамъ ихъ произведеній [1] . Новѣйшіе итальянскіе писатели извѣстны намъ еще менѣе; только въ самое недавнее время переведено нѣсколько итальянскихъ романовъ (Манцони, д\'Азеліо, Гверацци, Руфини, дель Онгаро), и въ журналахъ стали появляться стихотворенія Джусти, Карло Порта, Меркантини, Филикайя. Современное литературное движеніе Италіи для насъ совершенно чуждо; мнѣ по крайней мѣрѣ даже не удавалось встрѣчаться въ русской литературѣ съ именами Гросси, Прати, Джіоберти, Анзоніо Франки, Феррари, Чекони и т. д. [2] Чѣмъ объяснить такое наше равнодушіе къ итальянской литературѣ – для меня рѣшительно не понятно.
Проводя конецъ 1863 года и почти весь 1864 въ Италіи, и имѣя близкую возможность ознакомиться съ литературными богатствами этой національности, я задумалъ познакомить русскую публику съ старой и новой итальянской драматической литературой, для чего думалъ перевесть хотя по одному произведенію болѣе замѣчательныхъ писателей (Альфьери, Николини, Чекони, Джіакомети, Паоло Феррари, Кастельвеккіо и т. д.). Начинать, разумѣется, слѣдовало съ Альфьери, этого "отца итальянскаго театра". Остановился я на "Филиппѣ", молодомъ произведеніи его (это всего на все вторая по времени изъ написанныхъ имъ трагедій) не потому, чтобы это было его лучшее произведеніе (самъ Альфьери въ своих объясненіяхъ съ публикой "Parere", весьма строгъ къ ней), но потому, что имѣлъ въ виду близкое знакомство русской публики съ "Донъ Карлосомъ", Шиллера, написаннымъ на тотъ же сюжетъ, и полагалъ, что это поможетъ ей прямо увидѣть всѣ особенности таланта Альфьери, мнѣнія о которомъ у насъ тогда были составлены по Шлегелю и Сисмонди, хотя оба эти критика относятся къ нему не особенно безпристрастно: Шлегель преслѣдуя въ немъ защитника независимости Италіи и свободы, Сисмонди, никогда не забывая въ Альфьери автора "Misogallo", жолчной сатиры, направленной на его соотечественниковъ. Кроме того, въ этой трагедіи личность Филиппа II, этого "испанскаго Тиверія", очерчена поэтомъ, по единодушному признанію всѣхъ критиковъ Альфьери, съ Тацитовскою правдою. Замѣчательно, что Пушкинъ, кажется, задумывалъ нѣкогда ее перевести, по крайней мѣре во всехъ изданіяхъ его сочиненій, подъ заглавіемъ "Съ итальянскаго", помѣщенъ первый монологъ Изабеллы изъ перваго дѣйствія "Филиппа" [3] .
Предпріятіе мое однакоже, за разными другими занятіями, не осуществилось и на нѣкоторое время мною вовсе отложено, что все-таки не помѣшаетъ мнѣ въ слѣдующемъ выпускѣ "Невскаго Сборника" познакомить русскую публику съ которымъ нибудь изъ другихъ представителей итальянской драматургіи (напр. съ Николини, изъ котораго, насколько мнѣ извѣстному, у насъ ничего не было переведено).
Харантеризовать въ немногихъ словахъ значеніе Альфьери вообще и для Италіи въ особенности, дѣло не слишкомъ легкое; для этого надобно было бы написать цѣлую статью, но, чтобы не оставлять въ совершенномъ невѣденіи объ немъ тѣхъ изъ читателей, которые вовсе незнакомы съ его деятельностью, я все-таки считаю своею обязанностью сказать нѣсколько словъ.
Біографія его извѣстна у насъ; ее можно прочитать въ любомъ руководствѣ исторіи европейской литературы и въ упомянутой мною книгѣ В. Костомарова, да и кромѣ того, сколько мнѣ помнится, въ которомъ-то изъ журналовъ, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, были переведены (кажется въ сокращеніи) собственныя его записки (Vitta di Vittorio Alfieri da Asti, scutta da esso), поэтому я ограничусь только указаніемъ главныхъ фактовъ его жизни, небогатой приключеніями, насколько ими были обусловлены особенности его литературной карьеры.
