Монфор уже вел себя как хозяин страны. Он созвал в Памье собрание нотаблей, которое издало ряд постановлений 1 декабря 1212 года. Церковь отныне имела привилегированное положение. Легаты и вдохновители похода получили свою награду. Тедиз стал епископом Агда, а Арно Амальрик, новый архиепископ Нарбоннский, принял титул герцога Нарбоннского, который прежде принадлежал графу Тулузскому. Папа получил графство Могио и присоединил его к епископству Магелоннскому, папскому фьефу с 1085 года.
Новые постановления закрепили тот факт, что Симон де Монфор и его рыцари заменили собой местную знать. Имущество и земли еретиков отошли к ним. Однако ответы на опросы, проведенные по распоряжению Святого Людовика в 1247 году, показывают, что не только победители, пришедшие из серверных краев, получили выгоду от ограбления поставленных вне закона сеньоров, среди которых числились все их противники — неважно, еретики или нет. Родственники часто накладывали руку на владения членов своего линьяжа, которые имели несчастье бежать или даже просто отсутствовать в пору прибытия крестоносцев. Эти местные захватчики-южане ревностнее всех утверждали, что именно ересь, а не страх перед армией Симона вызвала такой исход населения в места, считавшиеся наиболее безопасными[223]. За всеми этими событиями просматривается очень тревожный задний план. На Юге определенно существовала «профранцузская партия». Так лучше объясняются успехи Симона де Монфора и скромные военные силы, которые остались при нем через несколько месяцев после его прибытия в Лангедок.
Граф Тулузский не собирался мириться с тем, что его ограбили[224]. Он обратился с призывом к графам Фуа и Комменжа, которые были его вассалами за некоторую часть своих земель[225], а также к Педро II, королю Арагона, окруженному ореолом воинской славы: недавно, 16 июля 1212 года, благодаря его решительному участию король Кастилии одержал победу над мусульманами в битве при Лас-Навас-де-Толоса.
Папа Иннокентий III некоторое время принимал оправдания графа Тулузского, но легаты снова взяли дела в свои руки и призвали Раймунда VI к ответственности. На соборе в Лаворе, открывшемся 16 января 1213 года, Симон де Монфор согласился на семидневное перемирие, но Раймунд VI, опасаясь, что его удержат в плену, отказался туда явиться. Педро II предложил собравшимся легатам и епископам передать графство Тулузское юному сыну Раймунда VI. Тщетно. Прелаты отказали в прощении графу Тулузскому и его союзникам. По настоятельной просьбе легатов 1 июня 1213 года Иннокентий III послал королю Арагона письмо с требованием не поддерживать графов Тулузы, Фуа и Комменжа, виновных в предоставлении убежища еретикам. Вместе с тем папа принял две меры для улаживания ситуации: оставил Каркассон в зависимом положении от Педро II и послал туда нового легата, Петра Беневентского.
Несмотря на некоторые уступки со стороны папы, его крутой политический разворот крайне рассердил короля Арагона. Расценив ответ Иннокентия III как отказ дать делу законный ход[226], Педро II решил поддержать графа Тулузского и его сына, который уже 28 января 1213 года присягнул ему на верность и отдался под его покровительство. Двадцать восьмого июля Симон де Монфор послал к королю Арагона своих представителей, которые напомнили ему о необходимости повиноваться папе. Педро II ответил, что он так и намерен поступить, но при этом воздержится отзывать из Тулузы своих рыцарей. Однако уже вскоре он отказался от этой двойной игры и, перейдя через Пиренеи, направился к Мюре — крепости, расположенной в двадцати пяти километрах к югу от Тулузы. Восьмого сентября он уже был под этим сильно укрепленным местом, занятым французами[227]. Извещенный об этом, граф Тулузский не скрывал своей бурной радости. Между тем Симон де Монфор, находившийся в Фанжо, поспешил к своим людям на помощь, взяв с собой рыцарей из Каркассе и группу крестоносцев, прибывших из «Франции» с целью исполнить свои обеты. Их также сопровождали семь епископов и три аббата.
Эти прелаты, во главе с Фульком, надеялись достичь соглашения с Педро II. Они не могли понять, почему один из самых прославленных защитников христианства, победитель мусульман при Лас-Навас-де-Толосе, помогает покровителю еретиков. У них были претензии только к графам Тулузы, Фуа и Комменжа: именно против них они провозгласили или возобновили церковное отлучение 11 сентября, после мессы, торжественно отслуженной в Савердёне. В тот же день они вступили в Мюре и немедленно послали двух монахов к королю Арагона в надежде на соглашение. Педро II с пренебрежением отослал их назад. В четверг поутру прелаты испробовали последнее средство и объявили, что готовы явиться к нему пешком и босые. Новая неудача. Тогда прелаты предоставили говорить оружию и дали действовать Монфору и его рыцарям, которым не терпелось вступить в бой и расквитаться с врагами за потери, понесенные в недавних стычках.
