«Клятва. Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Посейдоном, Афиной, Аресом, всеми богами и богинями; я буду соблюдать мир (?); и я не нарушу соглашение с Филиппом (?) и не подниму оружия, чтобы причинить вред кому-либо из тех, кто будет соблюдать клятву (?) ни на суше, ни на море; и я не возьму для войны ни города, ни сторожевого укрепления, ни гавани ни у одного участника договора ни хитростью, ни обманом, и не восстану против царства Филиппа и его наследников, а также против порядков, существующих в других государствах [на тот момент], когда они принесли присягу о мире, и сам не сделаю ничего в нарушение этих соглашений и не позволю другим, насколько это будет в моих силах.
Если же кто-либо совершит какое-либо нарушение договора в том, что касается этих условий, я приду на помощь, когда призовут те, кому был причинен вред (?), и я буду вести войну с теми, кто нарушит всеобщий мир (?), как решит общий совет и по призыву гегемона; я не оставлю <…>».
Вопрос о том, относится ли этот фрагмент именно к Всеобщему миру, нельзя считать решенным. Хотя контекст вроде бы свидетельствует в пользу такого мнения, существует вероятность, что речь здесь идет о договоре между Филиппом и Афинами, которым завершилась их вторая война (340–338 гг.).[656]
В другом фрагменте, как полагают, перечисляются государства, поклявшиеся соблюдать Всеобщий мир, рядом с которыми стоят какие-то цифры. На сохранившейся части до нас дошли в основном названия государств в северной и средней Греции:
фессалийцы: 10
[...]: 2
[...]: 1
самофракийцы и фасийцы: 2
[…]: 2
амбракийцы: 1 (?)
<…> из Фракии и
<…> фокейцы: 3; локрийцы: 3
<…> [эт]ейцы и малийцы и
[энианы и аг]реи и долопы: 5
[пе]рребы: 2
[Закинф] и Кефалления: 3.
Что означают эти цифры, непонятно. Скорее всего, это число голосов, которым располагало каждое государство в Совете, и тогда получается, что голоса распределялись по принципу пропорционального представительства. Впрочем, это также вызывает сомнения: с какой стати маленькому островку Кефаллении предоставили три голоса, а не один? По другому предположению, эти цифры могут означать количество войск, которое должно было выставить каждое государство. Гегемон требовал (или мог потребовать) несколько тысяч воинов. Юстин говорит о «двухстах тысячах пехотинцев и пятнадцати тысячах всадников. Сверх этого количества — македонское войско и отряды варваров из покоренных Македонией соседних племен».[657] Так как некоторые государства были в состоянии набрать больше войск, чем другие, то цифры, возможно, отражают количество отрядов (в каждом из которых, например, было определенное число воинов), которое от них требовалось.[658] Однако против этого предположения говорит тот факт, что нигде в наших источниках ничего не сообщается о воинских отрядах, и, кроме того, в нашем фрагменте, по-видимому, не проводится разграничения между пехотой и конницей или особыми родами войск, которыми могло славиться данное государство.
После второго (собственно, первого официального) заседания в Коринфе представители греческих государств разъехались по домам, а Филипп вернулся в Пеллу. Следующее собрание Совета было назначено на следующую осень в Аргосе, в связи с Немейскими играми, которые должны были там состояться в это время. Филипп имел полное право предаться веселью, так как он наконец победил афинян, обуздал Фивы, навел порядок на Пелопоннесе, нейтрализовал спартанцев и установил Всеобщий мир, в результате которого из-за ряда новых условий Греция на долгое время оказывалась, по сути, подчинена Македонии. Филипп создал империю и тем самым первое национальное государство в европейской истории.
