Мир, заключенный между Афинами и Филиппом, с самого начала казался весьма шатким, так как, судя по всему, среди афинян царило недовольство, отразившееся в нежелании принимать участие в Пифийских играх. Хотя Филипп, как и обещал, вовремя освободил афинских пленников (около середины августа, перед Панафинеями), афинские граждане по-прежнему подозревали его во враждебных намерениях. Царь не собирался спускать афинянам такого отношения, и, вероятно, именно по его воле в Афины отправилось посольство от амфиктионии, задача которого заключалась в попытке изменить мнение афинян.
Чтобы решить, как поступить, было созвано Народное Собрание. Демосфен взошел на кафедру, установленную на Пниксе (рис. 11а-с), чтобы обратиться с речью «О мире» к тысячам своих сограждан.[425] Перекладывая вину со своих плеч на чужие, он заявил, что Филократов мир не устраивает афинян, но его следует соблюдать, и посоветовал принять участие в играх, иначе над городом нависнет угроза Священной войны:[426]
«Так вот одно условие, которое я лично считаю необходимым в первую очередь: союзников ли, подати ли, или еще что-нибудь хочет кто собирать для государства, все это надо делать так, чтобы не нарушать существующего мира — не потому, чтобы этот мир был такой замечательный или соответствовал вашему достоинству, но потому, что, каков бы он ни был, лучше было бы для общего положения дел его вовсе не заключать, чем, заключивши, теперь самим его нарушить: много ведь условий мы упустили из рук, притом таких, при наличии которых в то время вести войну было бы для нас безопаснее и легче, чем теперь. Во-вторых, надо смотреть, чтобы не поставить, граждане афинские, это сборище людей, выдающих себя теперь за амфиктионов, в необходимость совместной войны против нас и не дать им для нее повода. Я со своей стороны полагаю, что, если бы началась у нас с Филиппом снова война из-за Амфиполя или еще из-за какого-нибудь частного спора, который не затрагивал бы ни фессалийцев, ни аргосцев, ни фиванцев, тогда никто из них не стал бы с нами воевать».
Очевидно, Демосфен считал Филократов мир крайне ненадежным, а слова о «новой войне из-за Амфиполя» о многом говорят. Далее в той же речи он снова возвращается к вопросу о неизбежном в будущем противостоянии.[427] Его позиция заключалась в том, что Филократов мир не устраивает Афины, но, тем не менее, пока что его необходимо соблюдать, так как он даст афинянам возможность восстановить финансовую и военную мощь для дальнейшей борьбы с Филиппом. Речь возымела свое действие, и афиняне решили принять участие в Пифийских играх.
Когда игры закончились, Филипп отправился на заседание совета амфиктионии, а затем вместе со своей армией вернулся в Македонию. В то же время он позаботился сохранить за собой свободный доступ в Среднюю Грецию, передав Никею, важнейший город, запиравший Фермопилы, фессалийцам и поставив в нем фессалийский гарнизон.[428] Диодор сообщает, что Филипп собирался объявить войну Персии,[429] но, хотя, возможно, он и начинал вынашивать такие замыслы, вряд ли он намеревался осуществить их в ближайшее время. В любом случае, для начала ему нужно было покорить Фракию, чтобы обустроить пути сообщения с Македонией.[430]
