Филипп IV Красивый. 1285–1314 полностью

Климент V передал речи Жака де Моле Филиппу Красивому. Последний сразу понял, что за человек магистр Ордена Храма и как легко им манипулировать: ведь это был дух другой эпохи, уверенный в своем религиозном рыцарстве, без злобы и замашек, слишком уверенный в своей правоте, короче говоря, весьма среднего ума и наивного сердца. Конечно, столкнувшись с таким суровым и настойчивым человеком, как Ногаре, бедный магистр не спасует. Он ничего не знал о ведении тяжб, ему были знакомы только военные предприятия и серьезные дебаты глав тамплиеров. Когда Папа по инициативе Филиппа Красивого сообщил ему об обвинениях, выдвинутых против ордена, Моле воспринял это спокойно. Он спонтанно попросил провести расследование, не понимая, что сам идет в ловушку. Но, по правде говоря, кто мог обнаружить позорный заговор, затеянный людьми короля? Это удивило самого Папу Римского. Более того, в глазах Климента V просьба Жака де Моле представляла собой презумпцию невиновности. Нет сомнений, что папское расследование, тщательно проведенное и контролируемое прелатами, не подозреваемыми в пристрастности, привело бы к отклонению всех обвинений. В крайнем случае, в штате тамплиеров, особенно на уровне сержантов и оруженосцев, должна была присутствовать определенная небрежность, а возможно, местами и некоторая расхлябанность. Не следует забывать, что лучшие рыцари погибли в Святой земле за последние несколько лет, при Сен-Жан-д'Акр и в других местах; оставшиеся в живых не составляли элиту: это были слишком молодые или слишком старые рыцари, или управляющие имуществом Храма; цвет рыцарства и самые храбрые сержанты погибли на Востоке.

Эта ситуация была хорошо известна Филиппу Красивому. В течение нескольких месяцев правительственная группа в обстановке строжайшей секретности работала над подготовкой операции 13 октября 1307 года. Король не хотел папского расследования, заранее зная его результаты. Более того, он подозревал Папу в мягкости, а также в упрямстве. Он хотел нанести сильный и быстрый удар. Но почему? Мнения разделились. Похоже, что у Филиппа Красивого было несколько мотивов: в нужный момент расправиться с независимостью тамплиеров, которые не подчинялись королевской власти; попытаться присвоить значительное недвижимое и движимое имущество в то время, когда ситуация с наполнением казны становилась напряженной и вынуждала к новой девальвации валюты; лишить Климента V поддержки военной силы, поскольку орден находился под его единоличным контролем благодаря положениям буллы Omne Datum. Нельзя же считать Филиппа настолько наивным, чтобы переборщить с предполагаемой ересью в Ордене, содомии как правиле и прочих экстравагантностях! Благочестие было для него традицией. Но, в конце концов, он не был простодушным человеком, и его вера вполне поддавалась политическим влияниям. Уже в борьбе с Бонифацием VIII он выставил себя защитником ортодоксии, не стесняясь обвинять своего соперника в вымышленных преступлениях. Эта дерзость удалась: благодаря нападению на Ананьи, то есть инициативе Ногаре! Следует признать, что для него соблазн повторения был велик, тем более что он знал, что Климент V не способен сопротивляться, а Жак де Моле не годится для такой игры. Посчитав собранные Ногаре доказательства достаточными для обвинения тамплиеров в ереси, он решил передать их в руки инквизиции, то есть приступить к их массовым арестам. Не инквизиция требовала помощи светских властей, а наоборот: странная процедура! Филипп Красивый объяснил бы Клименту V, оказавшемуся перед свершившимся фактом, что он действовал как очень христианский король, ревностный сын Церкви, и чтобы предотвратить опасность, которую представляла для него такая организация монахов-еретиков! Он предоставил Ногаре найти подходящее юридическое обоснование и, когда придет время, обмануть общественное мнение. В то время обвинение в ереси было верным способом уничтожить противника; поскольку вера потеряла свою живость, духу стали предпочитать букву. Более того, обвинение тамплиеров в бедствиях на Святой Земле имело большое преимущество: слишком многие верующие обвиняли государей в том, что они отказались от принятия креста!