Князь Филипп Навродский в свои двадцать с небольшим повидал многое, это и марьяжная политика его богатой тети, и тихий ужас одиночества. Но что выбрать? Как поступить? И что делать? И тут все равно, кто виноват. Девушки стремительно сменяют друг друга. Но жизнь идет своим чередом и надо делать выбор. Но что, если судьба сделает выбор за него? И так далее.
Сергей Стрельцов.
Филипп в беде.
1
Жизнь Анатолия Леонидовича Соболева нельзя было бы назвать совершенно одинокой. Он любил женщин, и будучи человеком с достатком, редко получал от ворот поворот. Его романы от курортных до внутриофисных были смыслом его жизни, равно как и его компания по торговле немецкими автомобилями, построенная благодаря его умению найти слабое место у конкурентов. В свои сорок три года он был полон энергии и самообожания. В самом себе ему нравилось абсолютно все, включая плешь и второй подбородок. Но жизнь его не была лишена потрясений, за последние лет пять он так раздался вширь, что не мог закинуть ногу на ногу, процесс одевания и снятия туфель был для него сущим испытанием. Его живот- этот апофеоз респектабельности иногда был ему в тягость. Такова жизнь, любовь к ней требует жертв, и не все из них даются легко. Слабость к удовольствиям была ему и оправданием во всем и вся, и небесной карой. В конце концов, что такое каприз богатого мужчины, как не знак его превосходства над теми, у кого ни капризов, ни средств к их удовлетворению. Такова была его философия, и он ей следовал так строго и последовательно, как отшельники следуют своему молитвенному правилу.
Проснувшись утром, и почистив зубы, половина из которых была ему дана не от природы, он приступил к завтраку, приготовленному его служанкой Варей. И когда омлет с оливками и бокал красного вина были уже подвергнуты им почти полному истреблению, его озарила светлая мысль.
– А что? – сказал он вслух. – Очень может быть.
– Что-нибудь нужно? – спросила Варя.
– Дай мне телефон и выйди из комнаты. У меня будет серьезный разговор.
Варя сделала все, что ей велели, и Анатолий Леонидович набрал телефон своего знакомого, давно страдавшего депрессией, о чем никто бы не узнал, если бы он не рассказывал о ней всем и каждому. Как и многие состоятельные москвичи, этот его знакомый лечился в клинике профессора Вереславского. Это было дорого, но отдельные коттеджи для больных, итальянский шеф-повар и главное сам профессор, живой классик отечественной психиатрии, почетный член нескольких европейских и американских академий, и лучший друг все страждущих тем, что носит таинственные и непонятные для непосвященных названия Синдром Брике, Геллера или Кандинского.
– Здравствуйте, любезный, – обратился к своему депрессивному знакомому Анатолий Леонидович, когда их соединили.
– Здравствуйте, голубчик. Очень вам рад, но я так подавлен, что вряд ли смогу быть вам чем-то полезен.
– Сущие пустяки.
– Тогда я весь внимание.
– Вы хорошо знаете клинику Вереславского.
– О, да! Там я провел лучшие дни в своей жизни. Я был понят, а что может быть прекраснее для человека с расстроенным здоровьем.
– Вы не знаете, есть ли у профессора какое-нибудь приближенное лицо, располагающее полными сведениями о пациентах, и в то же время, нуждающееся в материальной помощи.
– О, да! Там есть прекрасный молодой человек. Он ассистирует профессору, и ведет больных, когда этот гений, этот необыкновенный человек в отъезде на каком-нибудь очередном симпозиуме.
– У вас есть телефон этого его ассистента?
– О, да! Пожалуйста. Его зовут Ираклий Домиташвили, – затем был продиктован нужный телефон. – Он только доцент, но очень многообещающий специалист, я стал его большим поклонником.
– Я ваш должник.
– Не стоит. Это может случиться с каждым. Вам обязательно помогут.
– Я надеюсь.
– Всего доброго, милейший.
– Всего доброго, – Анатолий Леонидович был несказанно рад, что сумел получить желаемое и избежать исповеди во всех своих недугах от человека, который жил тем, что искал сострадания у всех подряд, чем резко сузил круг своих знакомых.
Соболев набрал указанный ему номер.
– Алло. Могу я поговорить с господином Домиташвили.
– Да, это я, – ответил на другом конце телефона молодой мужской голос.
– У меня есть к вам коммерческое предложение, которое я хотел бы с вами обсудить.
– Я сегодня свободен, и могу с вами встретиться.
– Я не хотел бы входить в детали по телефону.
– Я вас понимаю.
– Тогда в два часа в офисе «Auto-Love». Это моя компания.
– Да, я ее знаю. Покупал у вас Audi.
– Тогда договорились. Подойдете к секретарю главы компании. Вас будут ждать.
