— Болтовней мы сыты по горло,— резко сказала низенькая худая женщина, на которой камуфляжный костюм болтался, как на вешалке. Аджами показалось, она едва удерживает в руках тяжелую винтовку.— Половина правительства Земли — близорукие идиоты, которые не могут даже разглядеть, что из себя представляют эти мерзкие создания, а другая половина купилась на обещания никому не нужных коммерческих отношений и совместных разработок в области выдуманных технологий. Все, что должны сделать настоящие люди — собраться и принять решение.— Она нажала на что-то с внутренней стороны винтовки, и на оружии загорелись индикаторы.— Действенное решение.
— Прочь с дороги! — сказал другой террорист. От его голоса Аджами пробрала дрожь. Этот голос не был холоден или горяч, он был мертв. Голос человека с умершей душой, готового умереть и телом во имя идеи.
Однако, несмотря ни на что, Аджами оставался политиком. В своей жизни он сталкивался с разными людьми, с которыми было трудно договориться, и даже общение с фанатиками давало некоторое пространство для маневра. Он мотнул головой.
— Хорошо, вперед. Устройте несколько взрывов, да чтобы побольше дыма. Пресса будет виться вокруг вас, ловя каждое ваше слово. Возможно, вас оштрафуют за правонарушение, но вы попадете во все передачи трехмерки, и никто не пострадает,— его тираду встретили молчанием.— Так как насчет такого варианта?
Если у этой группы и был руководитель, как обычно бывает в подобных группировках, он пока никак не проявил себя. Мужчина в шляпе заговорил первым.
— Я уже сказал, у нас и так хватает жуков, чтобы возиться с ними, и мы не потерпим никаких штрафов за «правонарушение», как вы называете законное право на свободу передвижения по своей собственной земле.— Он повел стволом винтовки в сторону, приказывая Аджами отойти.— Ты — грязный жуколюб, забивший себе голову бредовыми идеями, но все-таки человек. Уйди с дороги.
Одним из проявлений героизма, о котором редко вспоминают, является непоколебимое упорство. Подняв руки вверх, Аджами остался стоять на месте. Как и большинство людей, которые становятся героями случайно, он был просто очень честным человеком, и, скорее всего, не смог бы так поступить, если бы получил время на раздумья.
— Нет. Я не позволю вам этого сделать,— дрожь в его голосе мгновенно пропала.
— Ты не сможешь нас остановить,— сказал кто-то из толпы.
— Вы не посмеете,— отчетливо ответил он.
— Еще как посмеем.— Большеглазая худенькая женщина подняла винтовку.
Раздался выстрел. Аджами с удивлением посмотрел на свою грудь, где начало расплываться пятно, напоминавшее тень на ярком солнечном свете. Давно вышедшее из употребления стрелковое оружие осталось таким же эффективным, как и тогда, когда его изобрели. Ощущение от ранения не походило на то, что он ожидал. Ни пронизывающей боли, ни страшного удара. Просто жжение, как будто его ткнули раскаленной кочергой. Силы оставили его, он рухнул на колени. Тихий мягкий голос из-за спины произнес на земшарском:
— Спасибо тебе за попытку, друг. Разум и сострадание не зависят от внешнего вида. Тчик!уа!ре!ик.
Последние слова Хэтвапредек потонули в грохоте выстрелов. Когда стрельба закончилась, на земле лежали два тела, млекопитающего и насекомообразного. Нападавшие продолжили свой путь, тут же о них забыв.
В колонии не имелось никакого оружия. Транксы жили здесь по приглашению правительства разумной расы, не питавшей к ним большого доверия, поэтому хранить у себя предметы, которые могли бы сойти за средства нападения, считалось неразумным и невежливым. Да и кто мог подумать, что на такой гостеприимной земле может понадобиться оружие?
Сломав входные двери, которые не отличались особой прочностью (необходимость в них возникла только после того, как факт существования колонии стал официально признан), разъяренные захватчики не встретили почти никакого сопротивления. Они не жалели пуль и гранат, уничтожая всякого, кто попадался на пути, не делая различия между «захватчи-ками»-транксами и «предателями»-людьми.
Хотя нынешние транксы сделались очень миролюбивыми существами, их прошлое представляло собой бесконечную череду войн между ульями. Позднее они оказались в условиях непрекращающейся изнурительной конфронтации с воинственными а-аннами. Поэтому конфликтная ситуация не была для них чем-то сверхнеобычным, ни для всех вместе, ни для каждого по отдельности.
Осознав масштабы происходящего, транксы соорудили барьеры, затруднившие передвижение агрессоров. Вооружившись кухонным инвентарем и инструментами, жители колонии разбились на отлично организованные группы и перешли в контратаку. Все делалось четко, сосредоточенно и без шума. Никто не собирался ждать, пока придет помощь со стороны правительственных сил. Несомненно, она уже была в пути, после отправленного сигнала бедствия. Главное заключалось не в том. Улей в опасности, значит, его надо защищать — самим.