В 1897 г. Розанов, как чиновник, уходит в отставку и посвящает себя литературной и философской деятельности. Он сотрудничает с целым рядом журналов, газет, где и снискал себе славу скандально-циничного литератора. Однако никто не сомневался в его глубочайшем таланте философа и писателя. Его первое философское сочинение «О понимании» (1886 г.), в котором он пытается оформить свои взгляды в систему, направлено против позитивистского мировоззрения. Он склонен рассматривать науку как цельное знание, установить ее границы. «Понимание как целое слагается из трех начал: познающего, познавания и познаваемого, и, следовательно, наука как понимание распадается на три первичные формы: на Учение о познающем, Учение о познавании и на Учение о познаваемом». В этой работе незримо присутствует Бог, хотя Розанов и не вводит его в свой категориальный аппарат. Зато в работах 1894–1911 гг. Розанов вплотную подошел к теме философского осмысления христианства, Бога, религии как таковой. Его сборники статей «Религия и культура», «Сумерки просвещения», «Природа и история», «Около церковных стен», «В мире неясного и нерешенного» дают представление о философских интересах автора – проблемы религии, России, истории, культуры. В круг его философских интересов попадает и проблема метафизики пола, которой он посвятил сочинение «Люди лунного света», ставшее второй частью книги «Метафизика христианства» (1911). В ней философ приходит к мысли, что христианство бесполо, и это самая существенная черта христианства. Нет ничего полового ни в Христе, ни в Божьей Матери, ни в непорочном зачатии. За свои взгляды в области религии в 1911 г. В.В. Розанов был предан анафеме, т. е. церковному отлучению.
В 1912 г. Розанов в очередной раз шокировал российскую общественность книгой «Уединенное», в которой необыкновенно откровенно изложил мир своей души. Репутацию беспринципного писателя упрочило сочинение «Опавшие листья», состоящее из двух книг (Розанов называл их двумя коробами опавших листьев). В «Опавших листьях» Розанов – философ афоризмов. Его не зря сравнивают с Ницше не только по циничному отношению к действительности, но и по страсти к афоризмам. «Христианство не космологично, – писал Розанов в «Апокалипсисе нашего времени», – на нем трава не растет».
В.В. Розанова трудно отнести к какому-либо направлению в русской религиозной философии, его мировоззрение асистематично, он непоследователен в своих суждениях. Но можно утверждать, что его мировоззрение религиозно ориентировано, личностно окрашено и имеет тягу к экзистенциальному выражению. И хотя трудно найти область философского знания, по которой не высказался бы Розанов, – он философ одной темы, представленной в его творчестве многоаспектно и неординарно. И тема эта – христианство.
В русской религиозной философии эпохи ренессанса есть имя, обойти вниманием которое абсолютно невозможно. Это
Для Бердяева экзистенциальная философия есть утверждение познания мира в человеческом существовании и через человеческое существование. «Противопоставление познающего субъекта объекту познания, – писал он, – ведет к уничтожению бытия как субъекта, так и объекта». В основе его гносеологической установки лежит простая схема: равное познается равным. Вселенная – это целое, которое может быть постигнуто только целым. Путь к познанию бытия пролегает через исследование глубин собственного бытия.
Основой или онтологическим началом философии Бердяева выступает категория свободы. Он утверждает, что свобода абсолютная, иррациональная категория и представляет собой иррациональную силу, способную творить из ничего. Позаимствовав у средневекового философа-мистика Якоба Беме категорию «бездна» (Ungrund) и связав ее онтологически с понятием свобода, Н.А. Бердяев считает, что свобода-бездна есть основа бытия, из нее рождается Творец, который затем и рождает мир. Оригинальным в этом утверждении становится дуализм Бога и свободы, освобождение Бога от ответственности за зло, творящееся в мире. Бог всеблаг, но не всемогущ.
