Признавая могущество науки, философия, тем не менее, всегда задавалась вопросом о границах познания: «Что мы можем знать?» – Все, что захотим, или же есть в мире нечто, в принципе недоступное человеческому познанию? В поисках ответа на этот вопрос в истории философии определились две диаметрально противоположные позиции.
Первая получила название гностицизма, или гносеологического оптимизма. В ней отстаивается точка зрения, что мир, в принципе, полностью открыт познавательным устремлениям человека. В нем нет вещей, явлений и процессов, недоступных познанию. Если мы не знаем что-то сейчас, то это временное затруднение, вызванное неразвитостью нашего интеллекта и недостаточностью опыта. По мере расширения опыта и совершенствования человеческого интеллекта, сфера познанного будет расширяться: то, что неопознано сегодня, будет обязательно познано спустя какое-то время и так – до бесконечности. Наиболее авторитетным и последовательным защитником такого подхода был немецкий мыслитель Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Он был убежден, что в мире нет потаенных, сокровенных уголков, навечно закрытых для человека. Рано или поздно все тайны раскроются под натиском разума. Познание, по Гегелю, это процесс, в котором логическая сторона взаимосвязана с исторической. Представителями гностицизма были Платон, Аристотель, Декарт, Маркс.
Вторая позиция заключается в отрицании принципиальной возможности полного познания мира. Её сторонники утверждают, что существуют вещи, явления, процессы, сущность которых никогда не будет открыта человеком. Немецкий философ Иммануил Кант отстаивал такой подход к познанию в своем учении о «явлениях» и «вещах-в-себе». «Явления» (феномены) – это объекты или свойства объектов, подчиненные принципу причинности и доступные познанию с помощью «чистого» разума, под которым Кант понимал способность к рациональному, логическому мышлению. «Вещи-в-себе» (ноумены) – это объекты или свойства объектов, бытие которых свободно, не встроено в систему причинно-следственных связей. А поскольку познание сводится к установлению причин явлений и законов, которым они подчинены, то «вещи-в-себе» непознаваемы. В качестве примеров таких «вещей-в-себе» можно назвать бытие Бога, сущность свободы,
природу человека, любовь, смерть и т. д. Философов, стоящих на позиции отрицания возможности познания сущности вещей, называют скептиками или агностиками. Разновидностью скептицизма является релятивизм (от лат. relativus – относительный), считающий любое знание субъективным, условным и относительным. Релятивистами были древнегреческие софисты, отвергающие существование логических и этических норм и правил и провозглашавшие в качестве критерия истины человеческую субъективность.
Кроме Иммануила Канта, агностиками были Пиррон, Аркесилай, Секст-Эмпирик, Дж. Беркли, Д. Юм, Э. Мах, Р. Авенариус.
Исторически агностицизму предшествовал скептицизм. В настоящее время термин «скептик» приобрел более широкий смысл: скептиком обычно называют человека, который в чем-либо сомневается. Философский скептицизм означает сомнение в возможности познания мира. Древнегреческие и римские философы – последователи этого направления – полагали, что любое суждение, высказанное о предмете, может быть дополнено контрсуждением, в котором высказывается противоположная мысль. Например, говорят, что мед сладок, однако больной желтухой скажет, что мед горек. Тому, кто утверждает, что люди добры, можно возразить: люди злы, и это тоже будет по-своему верно. Коль скоро о вещах можно с равным правом высказывать противоположные суждения, вопрос о достоверности этих суждений для скептика остается открытым. Тезис о равносильности аргументов за или против любого положения приводит к выводу, что истина якобы непостижима.
Полемика между представителями этих двух противоположных позиций не привела к определенному результату. Даже ученые, работающие в конкретных областях науки и добившиеся больших успехов, признают, что существуют пока неразрешимые для них проблемы.
Хотя наука пока не знает ответов на многие вопросы, это не означает, что в отношении них вообще никаких ответов не существует. Люди высказывают субъективные мнения по многим интересующим их проблемам, но эти мнения являются выражением их субъективного восприятия мира, опосредованного различными интересами, пристрастиями и ценностями, и не могут претендовать на статус истинных знаний. У разных людей – разные мнения в отношении одних и тех же явлений и событий и потому мнения не могут служить в качестве основы успешных практических действий и для выработки общезначимых суждений.
В теории познания существует две традиции объяснения того, откуда берется достоверное, истинное знание. Первая называется рационалистической и появилась в ходе полемики между Сократом и софистами.
