Еще Ф. Энгельс, рассматривая пути образования классов, выделял два основных момента: первый связан с расслоением общины при росте производительных сил и необходимости выделения отдельных лиц, осуществляющих такие функции как: охрана общих интересов, разрешение споров, надзор за орошением земли, религиозные функции, отпор противодействующим интересам других общин. Но несомненно, что в основе образования классов лежит общественное разделение труда.

Выделялись три крупных этапа в общественном разделении труда, которые привели к формированию классов. Это: 1) выделение скотоводческих племен, 2) отделение ремесла от земледелия и 3) отделение торговли от ремесла. Следовательно, марксистская традиция говорит о том, что общественное разделение труда является предпосылкой классообразования, а его непосредственной причиной – вытеснение частной собственностью общинной и родовой, коллективной собственности. Это порождает отчуждение продукта, средств производства и самого производящего человека, что означает эксплуатацию одного человека другим и раскол общества на классы с противоположными интересами. Отсюда следует вывод самого К. Маркса «То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано с определенными историческими фазами развития производства; 2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата; 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению классов и к обществу без классов…».

Но что мы видим сегодня? Как наша социальная действительность соотносится с классовой теорией Маркса? Может быть Маркс, а впоследствии и В.И Ульянов-Ленин заблуждались? Или классовый подход к социальной структуре устарел?

ХХ в., безусловно, внес свои коррективы в социальную философию. В экономике появились такие явления, о которых ни Маркс, ни Ленин не ведали. Научно-техническая революция приводит к постепенному стиранию различий между умственным и физическим трудом, а также между людьми разных классов общества. Например, в странах северной Европы утвердилась такая форма собственности на средства производства, при которой собственники предприятия – сами же рабочие. А имущественное неравенство членов общества находится под контролем государства. Так, в Финляндии, министр образования не может получать жалование, сверх установленной процентной квоты превышающее заработную плату рядового преподавателя.

Уже в первой половине ХХ в. выдающийся отечественный философ Н.А. Бердяев, отмечая односторонность классового подхода, писал: «Неправда марксизма в том, что марксизм не видит человека за классами, а видит лишь классы за человеком, и человек у него подчиненная функция класса». И в этом Бердяев, несомненно, прав.

Классовая структура не учитывает динамики человеческой личности. Весь ХХ в. развивается так бурно, демонстрируя динамику социальных процессов, а классовая структура общества статична. На это обратили внимание М. Вебер, Т. Парсонс, П. Сорокин и другие теоретики концепций социальной стратификации общества, суть которых сводится к тому, что деление общества на элементы, типы их взаимосвязи и т. п. определяется не одним главным признаком, а многими критериями (доход, образование, занятость, район проживания и др.).

В действительности, существуют социальные общности, более подвижные, на первый взгляд менее существенные, чем классы, но фактически играющие важную роль в жизни общества. Это страты (от лат. stratum – слой; в социальную философию и социологию термин попадает из геологии). П.А. Сорокин, определяя стратификацию, писал: «Социальная стратификация – это дифференциация некоей данной совокупности людей (населения) на классы в их иерархическом ранге. Её основа и сущность – в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличия или отсутствия социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества».

Перейти на страницу:

Похожие книги