В системе христианского мировоззрения человек стал восприниматься как существо, в котором изначально неразрывно и противоречиво связаны два начала: душа и тело, а также человек и Бог. Например, Августин представлял душу как независимую от тела и именно ее отождествлял с человеком, а Фома Аквинский рассматривал человека как единство тела и души, как существо промежуточное между животными и ангелами. Плоть человеческая — арена низменных страстей и желаний. Отсюда постоянное стремление человека к постижению божественного света и истины, что освобождает его от дьявольских пут. Этим обстоятельством обусловлена специфика человеческого отношения к миру: здесь явно стремление не только познать собственную сущность, но и приобщиться к высшей сущности — Богу и тем самым обрести утешение в горести и спасение в день Страшного Суда. Этому воззрению чужда мысль о конечности человеческого бытия: вера в бессмертие души скрашивает зачастую суровое земное бытие.
Философия Нового времени видела в человеке (вслед за христианством) прежде всего его духовную сущность. Мы до сих пор черпаем из лучших творений этого периода алмазные россыпи тончайших наблюдений над внутренней жизнью человеческого духа, над смыслом и формой операций человеческого разума, над тайными, сокрытыми в личностной глубине пружинами человеческих помыслов и деяний. Естествознание смогло создать непревзойденные образцы натуралистических исследований природы человека. Но еще большей заслугой этого времени было признание автономии человеческого разума в деле познания собственной сущности.
Философия XIX — начала XX в. гипертрофировала духовное начало в человеке, сводя в одних случаях его сущность к рациональному началу, а в других — к иррациональному. Хотя понимание действительной сущности человека часто уже просматривалось в различных теориях, более или менее адекватно формулировалось теми или иными философами (например, Г. Гегелем), но целостного учения о человеке еще не было. Этот процесс походил на состояние вулкана, готового к извержению, но еще медлящего, ждущего последних, решающих толчков внутренней энергии. Со временем человек становится в центр философского знания, от которого идут нити, связывающие его через общество со всей необъятной Вселенной.
«Сложен всякий человек и глубок, как море, особенно современный, нервный человек» [248].
Проявления человеческой сущности крайне многообразны — это и разум, и воля, и характер, и эмоции, и труд, и общение. Но какой из них отличительный? Человек думает, радуется, страдает, любит и ненавидит, постоянно к чему-то стремится; достигает желаемого и, не удовлетворяясь им, устремляется к новым целям и идеалам.
Платон в своих диалогах говорит: человек — это «двуногое животное без перьев»[249]. Человек действительно, не имея перьев, имеет две ноги. Но в этом шуточном определении упущено из виду основное — сущность человека. Как заметил Б. Паскаль, человек не теряет своей человеческой сущности, теряя две ноги, а петух не приобретает человеческих свойств, когда он теряет перья. А по словам Ф.М. Достоевского, «…самое лучшее определение человека — это: существо на двух ногах и неблагодарное»[250]. Задумаемся над тем, какой признак самый отличительный для человека. Этим признаком является прежде всего труд. Труд — не просто отличительный, а сущностный признак человека.
В труде человек постоянно изменяет условия своего существования, преобразуя их в соответствии со своими постоянно развивающимися потребностями, создает мир материальной и духовной культуры, которая творится человеком в той же мере, в какой сам человек формируется культурой.
Если можно было бы хоть на минуту представить себе, что не было и нет науки, литературы и всех видов искусства, а также философии, религии, то перед нами предстанет нечто как бы усохшее в своем опыте до скудости. И это усыхание человеческого опыта окажется столь катастрофическим, что вместе с ним испарится и общественно развитый человек. Останется лишь какое-то его уродливое подобие. Труд невозможен в единичном проявлении и с самого начала выступает как коллективный, социальный. Каждый, как пчела в улей, должен пополнять своим вкладом материальные и духовные богатства общества. И. Фихте считал, например, что понятие человека относится не к единичному человеку, ибо такового нельзя помыслить, а только к роду: невозможно анализировать свойства отдельного человека, взятого самого по себе, вне отношения с другими людьми, т. е. вне общества.
