Важным принципом осуществления рефлекторной деятельности мозга является принцип подкрепления: закрепляется та рефлекторная деятельность, которая подкрепляется достижением результата. Подкрепление рефлексов осуществляется эффектом самих действий с помощью механизма обратной связи: когда каким-либо рефлексом приводится в действие соответствующий эффекторный аппарат (мышцы, железы, целые системы органов), то импульсы, возникающие в нем вследствие его работы, возвращаются в центральное звено рефлекса. Они сигнализируют при этом не только о работе органа, но и о результатах этой работы, что дает возможность вносить коррективы в протекающее действие и добиваться адекватного выполнения намерения. Задача обратной связи состоит в том, чтобы постоянно ставить мозг в известность о происходящем в управляемой им системе. Невозможность вовремя координировать и контролировать движение так же пагубна для организма, как и паралич. Без физиологических, биофизических, биоэлектрических, биохимических, биополевых процессов в мозгу невозможно возникновение ни одного ощущения, ни одного самого примитивного чувства и побуждения. Все эти процессы — необходимые механизмы психической деятельности. Но психическая деятельность характеризуется не только ее физиологическим механизмом, но и ее содержанием, т. е. тем, что именно отражается мозгом в реальной действительности. Отражение вещей, их свойств и отношений в мозгу, разумеется, не означает их перемещения в мозг или образования их физических отпечатков в нем наподобие отпечатков на воске. Когда я вижу березу, то в моем мозгу нет ни самой березы, ни ее физического отпечатка. Мозг не деформируется, не синеет, не холодеет, когда на него оказывают воздействие твердые, синие и холодные предметы. Переживаемый мной образ внешней вещи есть нечто субъективное, идеальное, духовное; он несводим ни к самому объекту, находящемуся вне меня, ни к тем физиологическим процессам, которые происходят в мозгу и порождают этот образ: образ огня не жжет, а образ камня лишен веса и твердости. Известно также, что «духовный мир» человека, т. е. его душу, нельзя ни осязать, ни обнаружить физическими приборами или химическими реактивами. Ни одному нейрохирургу еще не удалось с помощью скальпеля извлечь из вещества мозга ни одной самой захудалой мыслишки. Физиологическими исследованиями, а тем более техническими средствами можно лишь фиксировать распределение нервных процессов, а не содержание, которое в них зашифровано. В коре мозга мы находим не мысли, а лишь серое вещество. Сознание — субъективный образ объективного мира. Субъективность образа — не произвольное привнесение чего-то от субъекта. Будучи отражением действительности, образ не существует и не может существовать вне конкретно-исторической личности со всеми ее индивидуальными особенностями. Он зависит от развития нервной системы и мозга, от состояния организма в целом, от богатства или бедности практического опыта людей, от уровня исторического развития знаний человечества.
Когда мы говорим, что содержание наших ощущений и восприятий объективно, то мы имеем в виду, что это содержание более или менее верно отражает предмет. Мысль об объекте никогда не исчерпывает всего богатства его свойств и отношений с другими объектами: оригинал богаче своей копии. Когда же мы говорим о субъективности образа, то имеем в виду прежде всего не искажение действительности, а то, что этот образ есть нечто идеальное. Понятно, что мысль о предмете (скажем, о 100 руб.) и предмет мысли (сами 100 руб.) — не одно и то же. «Вещь» в голове — это образ, а реальная вещь — это ее прообраз. Субъективность образа, за исключением случаев патологии, обмана и заблуждений, не является свидетельством слабости человеческого сознания. Именно это обеспечивает возможность познания человеком объективного мира. Если бы образ предмета не был субъективным, а был бы его материальным отражением, то никакое познание не было бы возможным.
