В познании, как и в самой реальности, все опосредовано, при этом, разумеется, в разной степени. Умозаключение — более высокий уровень логического опосредования, чем суждение, и оно исторически возникло гораздо позже, — так же, впрочем, как и в онтогенезе, знаменуя собой принципиально новый уровень развития мышления. Характеризуя логику развития мысли в умозаключении, Г. Гельмгольц писал: «Когда из общего правильного принципа выводишь следствия… то постоянно наталкиваешься на поразительные результаты, которых ты не предполагал. И так как следствия развиваются не по произволу автора, а по своему собственному закону, то часто я находился под таким впечатлением, как будто переписываю не свою собственную, а чужую работу» [380].
Таким образом, умозаключение как логическая операция есть факт сознания, но его логическая форма не осознается: она укореняется в сфере неосознанного, как и языковые структуры, которыми мы оперируем, не ведая как. Вместе с тем и то, и другое в мгновение ока может осветиться лучами сознания, если в этом появляется потребность. Когда, например, человек утром в зимнюю пору видит причудливые снежные узоры на окнах и это приводит его к выводу, что ночью был сильный мороз, то он тем самым производит умозаключение. Подобные умственные операции человек осуществляет постоянно в самых разнообразных обстоятельствах с незапамятных времен. Дети, как только овладевают языком, уже производят элементарные житейские умозаключения. Такова повседневная жизнь людей. И логика сознательно вычленила на основе речевых структур эти операции ума, сделав их предметом специального теоретического анализа. Умозаключение как сопоставление суждений в поле сознания принесло человечеству принципиально новую познавательную возможность: оно избавило его от необходимости постоянно «тыкаться носом» в конкретный массив единичного опыта и строить неисчислимое множество частных суждений. Он получил возможность двигаться в относительно самостоятельном поле «чистой мысли».
Поскольку любое знание носит ограниченный характер как исторически, так и по содержанию, постольку в каждый данный период существует необходимость в предположительном знании, в гипотезах. Гипотеза — это предположение, исходящее из ряда фактов и допускающее существование предмета, его свойств, определенных отношений. Гипотеза — это вид умозаключения, пытающегося проникнуть в сущность еще недостаточно изученной области мира, это своего рода посох, которым ученый ощупывает дорогу в мир неведомого, или, как сказал И.В. Гете, леса, которые возводят перед строящимся зданием и сносят, когда здание готово.
В силу своего вероятностного характера гипотеза требует проверки и доказательства, после чего она приобретает характер теории. Теория — это система объективно верных, проверенных практикой знаний, воспроизводящих факты, события и их предполагаемые причины в определенной логической связи; это система суждений и умозаключений, объясняющих определенный класс явлений и осуществляющих научное предвидение. Например, теория атомного строения материи была долгое время гипотезой; подтвержденная опытом, эта гипотеза превратилась в достоверное знание — в теорию атомного строения материи.
Сердцевину научной теории составляют входящие в нее законы. Развитие науки связано с открытием все новых и новых законов действительности. Власть человека над окружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его законов.
На основе глубокого познания вещей, их свойств и отношений человек может время от времени прорывать границы настоящего и заглядывать в таинственное будущее, предвидя существование еще неизвестных вещей, предсказывая вероятное и необходимое наступление событий. Венец научной работы есть, по словам Н.А. Умова, предсказание. Оно раскрывает нам даль грядущих явлений или исторических событий, оно есть признак, свидетельствующий о том, что научная мысль подчиняет задачам человечества силы природы и силы, движущие жизнь общества. «Управлять — значит предвидеть», — гласит известное изречение.
Предвидение составляет высшую ступень того «превращения сложного в простое», без которого не обходится ни один истинно талантливый ученый, который сквозь сумрак неизвестности и бесконечной текучести разнообразных единичных явлений просматривает основной смысл совершающихся событий и исходя из этого понимает, «куда они текут». Например, Д.И. Менделеев предсказал существование химических элементов, которые были открыты спустя столетие.
Весь прогресс научного знания связан с возрастанием силы и диапазона научного предвидения. Предвидение дает возможность контролировать процессы и управлять ими. Научное познание открывает возможность не только предвидения будущего, но и сознательного формирования этого будущего. Жизненный смысл всякой науки может быть охарактеризован так: знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы действовать.
