Основной недостаток концепции государства Платона, как хорошо показал Аристотель, состоит именно в установлении единообразия, унификации всех сторон жизни. В центре внимания оказывается в этой связи проблема собственности и ее наиболее целесообразных форм. Аристотель однозначно отвергает рекомендуемую Платоном общественную собственность во всех ее основных формах (собственность на землю; право пользования и распределения ее продуктов; то и другое вместе). Данная форма собственности рассматривается как крайне неэффективная, ибо ведет к поощрению менее трудолюбивых (когда за разный труд люди получают равную долю общественного продукта). Другим существенным недостатком общественной собственности признается возможность появления на ее основе крайне унитарного и авторитарного типа государственности, когда граждане будут находиться в полной зависимости от власти. Третьим аргументом Аристотеля в этом споре является демографический фактор: при общественной собственности на землю и уравнительном распределении материальных благ, с одной стороны, и фиксированном числе жителей в государстве Платона — с другой, может возникнуть ситуация, когда избыточное население, появляющееся в условиях неконтролируемого деторождения, окажется перед угрозой голодной смерти и выступит против существующего строя. В связи с этим Аристотель подвергает критическому анализу как теорию Платона, так и некоторые другие, в том числе компромиссные варианты решения проблемы собственности и власти.
Синтез римского права и учения христианской церкви в период средневековья не разрешил этой дилеммы, а, скорее, даже усилил ее. Согласно учению отцов церкви, существование светской власти, государства, не вытекает непосредственно из естественного права, природы человека, а представляет собой нечто искусственное и навязанное ему извне как следствие испорченности человеческого рода, погрязшего в грехе. Это учение, которое развивал св. Августин, следует понимать не как теорию народного или вообще светского правления, но, напротив, как обоснование претензий церкви на политическую власть. Тем не менее некоторые исследователи полагают, что в этой концепции о греховном происхождении светской власти и вытекающей отсюда необходимости ее ограничения в начальной форме присутствует идея общественного договора, получившая затем развитие в английской традиции философско-правовой мысли от средневековых писателей к Локку, Бентаму и далее вплоть до Спенсера в XIX в.
Хотя средневековая мысль не сформулировала договорной теории в чистом виде, она создала такие ее предпосылки, как представление об искусственности государства и защите внутренней свободы человека от его (государства) насильственного вмешательства. Принцип договорных отношений в значительной степени был присущ всей политической теории и практике средневековья. Он регулировал, в частности, отношения подданных (знати или сословно-представительных учреждений разного рода) и суверена, отразился в трактатах о природе королевской власти.
С течением времени в Западной Европе все отчетливее выступала идея о том, что договор является основой правления. В ходе выдвижения и коронационных церемоний средневековых королей и императоров брала верх воплощенная в феодализме концепция о первенствующем значении права (священного, естественного или римского) по отношению к власти, выведении власти из права и согласия подданных, причем уже в это время иногда появляется и термин, обозначающий понятие договора (pactum,foedus). Но это не была еще теория общественного договора или даже государственного договора, как она стала интерпретироваться в эпоху Возрождения и последующее время, когда она начала выступать своеобразным противовесом абсолютистским теориям. В эту эпоху политический процесс развивался уже под знаком господства двух противоположных теорий правления — народного суверенитета и божественного права монархов.
