Социальная стабильность общества как совокупность устойчивых связей, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе, т. е. сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних воздействиях, обеспечивается адаптационными возможностями. Лингво-комбинаторные модели адаптационных возможностей систем определяются числом произвольных коэффициентов в структуре эквивалентных уравнений, и наибольшая социальная стабильность достигается в зоне адаптационного максимума.
Для удержания систем в зоне адаптационного максимума можно использовать различные методы: рост числа переменных, наложение и снятие ограничений, объединение систем в коллективы.
Эффект коллектива необходимо учитывать при организации боевых действий. Как показывает анализ современных войн в Ираке, Афганистане, Чечне, Сирии группы слабо вооруженных и плохо обученных людей оказываются часто эффективнее хорошо вооруженных армий. Эти группы используют неформализованную, стайную тактику ведения боевых действий,
Наличие феномена адаптационного максимума в жизненном цикле различных сложных развивающихся систем позволяет объяснить эволюцию систем в условиях изменяющейся среды. Феномен адаптационного максимума является основой самоорганизации в природе и обществе. Структура неопределенных коэффициентов задает матрицу картины мира, в рамках которой и разыгрываются различные события. Произвольные коэффициенты в структуре эквивалентных уравнений могут быть и волновыми функциями, а различные системы могут рассматриваться как квантовые макрообъекты.
Лингво-комбинаторное моделирование существенно пополняет арсенал средств моделирования и позволяет сформировать новую картину мира, которая опирается на все достижения современной науки и прежде всего информатики. Лингво-комбинаторная картина мира включает три группы переменных:
• явления (Appearances);
• смыслы (Essences);
• структурированная неопределенность (Structural Uncertainty),
Из этих элементов состоят все неживые и живые системы. Лингво-комбинаторное моделирование опирается на математический аппарат постнеклассической науки. На уровне неклассической науки был введён наблюдатель, на уровне постнеклассической науки введен управитель.
Философии, как и математике, надо учить с детства, по крайней мере, с первого класса. Хуже начинать ей учить со студенчества, тем более с аспирантуры и докторантуры. Чем позднее начинается систематическая учеба философии, тем менее плодотворен данный процесс. Научить сравнительно легко, а переучивать практически невозможно. Но иного пути нет.
Философствованию следует учить пропедевтически[237] (как и математике) в течение всей жизни («сквозное обучение»). И учить надо сообразно уровню становления духовного мира людей. Этот процесс предстоит специально изучать, экспериментировать и т. п. Например, детям можно объяснять формы объектов на основе их превращений. Скажем, зерно перерабатывают в муку, из муки делают тесто, из теста – хлеб. И ребенку всё это доступно. Более того, он может сам все это сделать: с помощью ступки превратить зерно в муку, из муки сделать тесто, а затем испечь хлеб.
Я не приемлю распространяющиеся сейчас способы обучения детей философствованию (смотри материалы IV Российского философского конгресса (РФК), как и развитие сообразительности. Всё это важно, но не относится к философии. Для овладения философствованием важна теория поэтапного формирования мыслительных действий. Она детерминирует пропедевтичность развития способности философствовать. Естественно, что всё это возможно только в меру практического становления способности философствовать.
Любое знание – продукт труда не индивида, а общества. Идейная инновация становится Знанием только после её апробации многими поколениями людей. И ни один из них не может присвоить право на истину и продукт всеобщего труда. Исходя из такого подхода к философии, следует
